Книга Попаданка в Академию Боевых Магов, страница 39 – Северина Рэй

Парни продолжали ругаться, не обращая на меня никакого внимания, как будто они были наедине.

Громкие голоса давили на барабанные перепонки, а то, что они говорили, мне не нравилось. Я хотела накрыться подушкой и чтобы они замолчали, оставили меня в покое.

Мне больно, плохо и еще страшно, что я застряну в Аргонии навсегда, больше никогда не вернусь домой.

Этот мир каждый день открывался с новой плохой стороны. Он жестокий, суровый.

Вдруг так по-детски захотела домой, и я разрыдалась.

Вот бы стать крохотной и незаметной точкой, раствориться в пространстве и оказаться дома. А жители этого мира пусть сами решают свои проблемы… Почему на одну маленькую меня возложили такую большую миссию? Как я могу изменить этот мир, если я каждый день могу погибнуть? Если я слабая, беспомощная и никакой магии во мне нет. Я поглотитель, пустышка. И каждый говорит мне, что делать.

Я жалела себя долго, пока не поняла, что нахожусь в тишине.

Огляделась вокруг — Тира нигде не было. Только Ворт, сидящий рядом на стуле, притих и с жалостью смотрит на меня.

Его сострадание отрезвило меня. В Аргонии есть добрые люди. Есть и другие! Я неожиданно поймала себя на мысли: «Сколько можно плакать? Слезами горю не поможешь и вопрос не решишь».

— Ты плачешь, потому что у тебя сгорели волосы? — тихо спросил Ворт.

Волосы? О чем он говорит? Повернулась к нему лицом. Неужели я еще и лысая ко всем своим бедам?

— Не волнуйся, тыковка. Они быстро отрастут. Я вотру в твою голову специальный состав, — продолжал успокаивать меня добрый парень. — Но это последний раз, когда я тебя восстановил. Предупреждаю. И то же самое я сказал этому говнюку. Он пошел разбираться со своим папочкой, потому что твердо намерен взять тебя в поход.

— А что означает последний? — спросила я со страхом, посмотрев в глаза моему спасителю. Почему он так меня защищает?

— Ты ведь знаешь, о чем я, милая, — сказал он мягко, глаза лучились добротой, а его обращение заставило меня вскинуть голову. Я вдруг поняла, что он говорит с той, другой пустышкой, чье тело я не по своей воле заняла.

Вдруг у них были какие-то отношения? Романтические. И что мне с этим делать?

Как мне себя вести, чтобы он не догадался, что я не та, за кого себя выдаю? А может, наоборот, довериться? Рассказать всё хотя бы кому-то… Сгрузить на этого человека часть своей боли. Но разве я имею право? Думаю, что нет, это опасно и для меня, и для того человека, кому бы я доверилась. Но как сложно держать всё в себе…

Ворт по-своему истолковал мое грустное молчание, пододвинулся ко мне и сел на край топчана. Его рука опустилась на мою макушку, и я ощутила, как ладонь соприкоснулась с ершиком волос. И сглотнула, поняв, что мои волосы действительно сгорели. Я видела, что лекарь устал, и понимала, что его магические силы не безграничны, он сейчас очень много потратил на мое восстановление. Убаюкивающие поглаживания погружали меня в дремоту, но я всё же набралась храбрости и спросила его:

— Почему мир такой жестокий? Что я сделала такого, что не могу иметь даже своего имени? Я никто. Я вещь.

Моих грустных глаз оказалось достаточно, чтобы Варт позабыл о безопасности и доверчиво выплеснул негодование, которое уже давно копилось у него на душе.

— Это всё проклятые маги… Они решили, что всесильны, когда одолели драконов и выселили их в Темномирье, но драконы не смирились со своей судьбой, ведь раньше они повелевали нашим миром, а сейчас живут на выжженной земле, населенной разными тварями. Там и место!