Книга Хрупкий сосуд 1, страница 26 – Ольга Чумаченко

Жизнь шла своим чередом, у каждого своя.

Диплом, пусть средненький, о получении среднего образования, но родной. Получив его, Ева побежала с ним в городскую больницу, где проходила практику, где немного работала, где познакомилась с Соломоном. И её взяли, даже не смотря на её интересное положение.

Мир — он чудесный! Ева это всегда знала.

Казалось, ничего не происходит вокруг экстраординарного — жизнь как жизнь. Вся в заботах, хлопотах, работе, в круговороте, Ева просто жила. Животика не было видно ни в пять месяцев беременности, ни в шесть. В семь месяцев Еву хотели отправить в декретный отпуск, но она так хорошо себя чувствовала, что решила ходить до последнего.

Никто, казалось, не замечал её счастья. Вот только осенью, в середине октября, достав куртку потеплее, не смогла она её застегнуть. Восемь месяцев. Удивилась, что заранее не предусмотрела такое. Решила потерпеть, чуть-чуть ведь осталось.

Осенний дождь застал обеих сестрёнок в вечернее время, когда они возвращались с детского сада. Чтобы сократить путь до остановки, пошли девчонки через Небесный проспект, улицу, где находились несколько дорогих магазинов, рестораны и гостиница, облюбованная звёздным народом. Изысканностью и каким-то особым шиком строения не отличались и, по мнению Евы, вообще смотреть было не на что. Но смотрела девушка во все глаза. И пробегая очередную подворотню, сквозь ливень и разорвавшую небо грозу, услышала она знакомые голоса, по которым было ясно, что где-то рядом два знакомых ей звёздных товарища явно находящиеся навеселе. Осмотрелась Ева, и увидела их. Правда, под козырьком небольшого ресторанчика курили два закадычных друга. О своём подозрении, что друг Соломона, Тривур, имеет некое отклонение в отношениях, Ева только догадывалась. А увидев «картину маслом», ужимочки, уверточки, пьяные жесты, совсем не по-дружески обнимавшая её бывшего жениха мужская рука — фу!

Вперёд Евы, услышала и узнала мужчину, которого несколько месяцев называла отцом — Юля. Она вырвалась от сестры и побежала вперёд с радостным криком: папа.

Услышав крик, мужчины удивлённо посмотрели в сторону дороги, где беременная девушка, спрятавшись под зонт, бегом нагнала малышку, схватила её на руки и побежала прочь. На окрик Соломона остановиться, девушка никак не отреагировала. «Тьфу-тьфу, тьфу — три раза через плечо!»

— Твоя что ли? — спросил Тривур у друга. — Так, а что детей зажал? Никому не сообщил, не обмыли звёздное пополнение. Наглец!

Друзья настигли беглянку, она перебегала с ребёнком дорогу, и на их глазах чуть не попала под колёса пролетающей мимо машины. Тривур сидел за рулём и всячески прокомментировал инцидент, нецензурной бранью.

— Не моё конечно дело, она у тебя нормальная?

Спасибо, сказала Ева небесам, когда, перебежав улицу, попала на остановку с нужной ей маршруткой. Всё, показалось ей, что всё позади. Расслабившись, обтёрлась от скользивших по телу капель, поехали они домой. Дом — крепость!

Шок⁈ Не то слово! Одно дело, когда о терпимости к таким говорится по телевизору, другое, когда это касается тебя лично. В воображение Ева представила, как Соломон, после любовных утех с ней, развлекается в постели с мужчиной. «Чур, меня!»

Сама дура! Не спросила она жениха о его предпочтениях. Ей даже на ум не могло прийти, что такой солидный мужчина может быть любителем не только женского тела.