Книга В тени его лжи, страница 2 – Галина Колоскова

И теперь она… на ней. На маркетологе Юле. На её голом теле. Он позволяет любовнице напяливать на себя нашу удачу. Наши общие воспоминания. Нашу историю. Он позволяет ей примерять на себя мою жизнь.

Вчера вечером он звонил с этой самой «дачи». Голос был уставший, звучал правдоподобно.

— Устал, родная, тут пылищи… Но друга не бросишь. Спи спокойно. Целую.

Сейчас я слушаю тишину. А он завтракает с ней в постели. В её «прекрасном начале дня».

Во рту появляется кислый вкус меди. Тону в настолько безумной, леденящей боли, что кажется, вот-вот треснут ребра. По лицу текут слёзы, но я даже не замечаю их. Смотрю на проклятый экран. На её улыбку. На его рубашку.

Смартфон настойчиво вибрирует на столе. Света.

Беру в руку прямоугольник. Голоса нет, только прерывистое дыхание.

— Оль… – слышу её испуганный шёпот. – Смотрела новые фото?

Мы обе прекрасно знаем, о ком идёт речь. Я не могу ответить. Киваю, будто она меня видит.

— Блин… Оль, что ты будешь делать? Неужели и в этот раз молча проглотишь?

Что я буду делать? Смотрю на фотографию, и моя боль, мои слёзы, моё унижение – медленно начинают превращаться во что-то иное. Твёрдое. Холодное. Острое.

Делаю глубокий вдох, расправляя сжатые болью лёгкие. Вытираю ладонью слёзы.

— Да, я видела, – мой голос звучит жёстко. – Молчать и терпеть? Нет. Больше – нет!

Сбрасываю вызов и ещё раз смотрю на фото. На его рубашку. На её улыбку.

Одних слёз, чтоб их победить, недостаточно. Нужно оружие. Железные, неоспоримые факты для развода. И я знаю, где их взять.

Тишину разрывает металлический звук ключа, проворачивающегося в замке. Сердце тут же уходит в пятки, а потом с бешеной скоростью поднимается к горлу. Он вернулся. С «дачи». С «ремонта». Как не выдать себя прежде времени? Делаю глубокий вдох. С силой цепляюсь пальцами за столешницу, заставляя себя успокоиться. «Ты должна, Ольга! Обязана выдержать этот спектакль».

— Я дома! – раздаётся его голос в прихожей.

Считает, что я должна прыгать от счастья, встречая усталого труженика, несущего на могучих плечах бремя ремонта чужой дачи?!

Отзываюсь не сразу. Даю ему время разуться, снять куртку. Слышу, как он швыряет ключи в блюдо на тумбе. Звук, раньше казавшийся прелюдией радостных улыбок, объятий и поцелуев. Теперь он режет слух скрежетом по стеклу.

Выхожу в коридор. Артур стоит ко мне спиной. На нём толстовка, в которой он уехал вчера, вся в какой-то белёсой пыли.

— Дачка-то пыльная, – цепляю ровным голосом.– Дал бы денег на рабочих и откупился от обязанности быть другом детства.

Он оборачивается. Лицо на самом деле уставшее, осунувшееся. Но в глазах не усталость от физической работы, а приглушенное возбуждение. Следы адреналина. Или чего-то ещё.

— Не передать, – отмахивается он. – Просто кошмар! Всю ночь почти не спали, торопились закончить. Для Саньки важно создать мечту собственными руками, – он усмехается, наверное, наслаждаясь тем, что вешает лапшу на уши доверчивой идиотке.– Думаешь, я не предлагал? Он сказал, что смертельно обидится, если откажусь помогать строить.

Сцепляю зубы. Всю ночь не спал. С ней. Ноги отказывают от переполняющей душу обиды, но я держусь. Улыбаюсь. Натянуто, но он, кажется, не замечает. Направляется в сторону спальни, скидывая по пути толстовку.