Книга Я подарю тебе новую жизнь, страница 29 – Юлия Резник

Где нет таких вот… счастливых людей. У которых все до безумия просто.

Сейчас-то уже понятно, что он тогда просто сбежал. Сел в машину, хлопнул дверью и даже не обернулся, будучи абсолютно уверенным, что не вернется сюда никогда. Что все, что было здесь — проходной эпизод. Остановка. Ничего больше. И только посмотрите, что из этого вышло?

— Готовы?

Он не собирался звонить.

Честно.

Даже мысли такой не было. Ему стоило только представить голос Ксюши, мамы или, того хуже, деда, как внутри тут же начинало зудеть, скрести, крутить и выворачивать кости, как тогда, когда он лет в десять сломал со смещением ногу, и та даже после снятия гипса еще несколько месяцев ныла на дождь.

Богдан же и без того держался исключительно на голом упрямстве. Ну, не мог он вернуться домой, пока не исправит все, что натворил. Стыдно было, что он так заскамился. Хоть топись. Богдан поначалу всерьез над этим задумывался. Сидел на краю обрыва, гипнотизируя темную холодную воду, и представлял, как море медленно его забирает. Потом, правда, одумался. Понял, что утопиться ему будет нелегко, учитывая, что он с рождения плавал как рыба. Да и не вернула бы его смерть мамке денег, которые Богдан отдал мошенникам. Тогда у него родилась идея получше — заработать те и отдать! В отличие от регионов, в столице крутились огромные бабки. Туда он и держал путь.

Наличие хоть какого-то плана на первых порах помогло Богдану отвлечься от невеселых мыслей. Но со временем страх вернулся. И вернулся стыд. Да такой, что ему хотелось живьем содрать с себя кожу.

Сколько раз за время, что он голосовал на трассе, ему хотелось плюнуть на это геройство и вернуться домой, поджав хвост? Да миллион! Но что бы он сказал домашним? «Мам, дед, извините, я как последний лох повелся на тупой развод, пожалейте меня»? Ну уж нет. Спасибо. Он для себя четко решил, что вернется, только если отработает весь долг до копеечки. Или… ладно. Хотя бы половину вернет, ага. С обещанием покрыть оставшуюся часть со временем.

В понимании Богдана только так и должен был поступить настоящий мужчина. Но чем дальше отъезжала от дома пойманная им попутка, тем меньшим становился его первоначальный энтузиазм. Хоть плачь. Дом его не отпускал ни в какую. Мама. Дед. Ксюша. Особенно Ксюша…

Богдан попытался уснуть, но не смог. Взялся слушать музыку — та бесила. Достал зачем-то предусмотрительно выключенный телефон. Уставился на черный экран, в котором отражалась его бледная, осунувшаяся рожа. Красавец. Герой! Как же стыдно… Это же надо, какой он, оказывается, лошара! Вынес из дома все деньги, и еще чуть спасибо мошенникам не сказал за то, что те взяли на себя труд по их декларированию. Что это вообще было?! В ретроспективе Бодя тупо не понимал, как вообще на такое повелся в моменте. И на какие кнопки удалось надавить тем мудакам, что он, струхнув, потерял всякую способность к логическому мышлению.

Богдан сглотнул. Было больно еще и потому, что там, дома, от беспокойства о нем, наверное, с ума сходили… Его самая лучшая на свете мама, дед, Ксюша… Да вся его братва. Может, за исключением Михи Зайцева, который на его Ксюху имел определенные виды.

Богдана передернуло. Он сцепил зубы, повертел в руке телефон. Разблокировал экран и в нерешительности уставился на ее имя в контактах. Сердце подпрыгнуло к горлу и забилось в нем так, что он его удары чувствовал гландами!