Книга Босс, укравший Новый год, страница 40 – Ана Макушевская

— Они любят Никиту больше, чем тебя?

Это прозвучала больно.

— Наша с тобой история слишком странная, она может вызвать недоверие... бабушке вообще нельзя волноваться, у нее слабое здоровье.

— Беспокоишься о своей репутации хорошей девочки, — усмехнулся Хосе.

— Даже если и так, это моя жизнь и мои тревоги. Для меня это имеет значение. В отличие от твоих смешков.

— Хочешь, я займу место Никиты?

— В смысле?

— Ну скажу твоей семье, что я твой новый любовник. Я умею быть милым и смогу произвести хорошее впечатление, — с воодушевлением проговорил Хосе. — Они простят тебе Никиту.

— Пьяная я, а всякий бред несёшь ты! — сердито сказала я.

— Ну и зря, это был хороший вариант, — улыбаясь, проговорил Хосе.

— Да ты издеваешься!

— Пытаюсь найти оптимальное решение, — пожал плечами Хосе.

— Это бред, — повторила я, чувствуя, как пол качается под ногами. Меня начал смаривать сон. Я покачнулась, и Хосе тут же подхватил меня на руки. Я тихо простонала, прижавшись к его плечу. Он стал медленно подниматься по лестнице, а я опьяненная его близостью и запахом, исходящим от кожи, обняла его за шею и, потянувшись ближе, поцеловала в губы.

К моему поцелую Хосе отнесся с недоверием. Он не спешил отвечать мне, и я уже успела испытать болезненное разочарование и даже неловкость, продолжая целовать его. Толкнув ногой дверь моей комнаты, негодяй внес меня внутрь. Опустил меня кровать и, наконец, ответил мне, мгновенно перехватив инициативу. Его губы были требовательными и горячими, чуть терпкими на вкус. Он нависал надо мной, и я чувствовала жар, исходящий о его тела. Обняв его за шею, я еще теснее притянула его к себе. Мне хотелось подчиниться его силе, стать с ним одним целым. Желание захлестывало меня, увлекая в водоворот страсти.

Я потянула за край свитера Хосе, спеша избавиться от того, что нас еще разделяло. В голове гудело, я все-таки была сильно пьяна. Едва я закрывала глаза, как оказывалась на американских горках. А от близости этого мужчины у меня под кожей вместо крови бежала огненная лава. В том, как его руки скользили по моим обнаженным плечам, я чувствовала его желание. Дикое, страстное. И от этого я пьянела еще сильнее.

— Стоп, — хрипло проговорил Хосе, не давая раздеть себя.

— Я же вижу, что ты хочешь меня… — прошептала я.

Хосе отстранился. Я попыталась снова обнять его, но он прижал мои запястья к подушке.

— Я не сплю с пьяными женщинами.

— Гордость не позволяет? — хрипло проговорила я. Мое дыхание сбилось, перед глазами летали разноцветные точки.

— Чувство собственного достоинства, — ответил Хосе, посмотрев мне в глаза.

— Твое достоинство…

— Поговорим об этом, когда ты проспишься, — отпуская мои руки, сказал Хосе. Поднялся и направился к двери.

— Хосе…

Я не хотела, чтобы он уходил.

— Сладких снов, Козочка, — проговорил Хосе и, щелкнув выключателем, погрузил комнату в темноту.

— Ну и негодяй же ты! — шлепнув ладонью по матрасу, с досадой произнесла я. Вытащила из-под спины маленькую подушку, которая больно упиралась мне в поясницу, швырнула ее в дверь.

Меня замутило, и я поспешила лечь, чтобы не стало еще хуже. В висках начала пульсировать боль. Свернувшись калачиком, закрыла глаза и, сама не поняла, как уснула.

Я проснулась от жажды. Во рту пересохло и хотелось кашлять. А еще я замерзла, потому что уснула в джинсах и лифчике, не позаботившись, чтобы забраться под одеяло. Голова раскалывалась, и чувствовала я себя отвратительно. Шатаясь, добралась до ванны и встала под душ. До приезда моих женщин оставалось всего ничего, а я так и не придумала, как им объяснить присутствие Хосе. И его друзей тоже. Черт, они же сегодня приедут! И Марат с ними! А он меня терпеть не может, впрочем, как и я его. И эта ситуация может помочь ему настроить Хосе против меня… Скорее всего, он уже начал эту операцию и, возможно, предложение уволить меня, исходило от него.