Книга Бывшие. Найду и присвою, страница 14 – Татьяна Бэк

Рядом с Русом я вновь становилась уязвимой, зависимой, слабой. Каждый его взгляд, прикосновение, поцелуй несли с собой боль и удовольствие; страх и надежду. Впервые за столько лет вспомнила, каково это — испытывать что-либо, это одновременно радовало и пугало. Если вновь попаду в добровольный плен чувств к Орлову, то сбежать будет ещё меньше шансов, чем из этого дома. Больше мне не хватило бы сил уйти, ведь тогда, много лет назад я расколола свою душу, оставив часть с тем, кого любила больше жизни.

— Это только мой сын! — произнесла тихо, то ли для себя, то ли для медсестры.

Женщина лишь кивнула и посмотрела на меня с сочувствием и понимаем.

— Вы устали, вам нужно отдохнуть! Вам пришлось многое вынести, но вы не железная. Позвольте Руслану Сергеевичу позаботиться о вас и о малыше.

Упрямо потрясла головой, будто пытаясь выгнать её слова из памяти, но они впечатались клеймом. А что, если и впрямь довериться Орлову? Сколько можно нести этот тяжкий груз одной… Но стоит мне дать хоть малейшую слабину, открыть границы, опоясанные высокими стенами, как бывший вновь заполнит собой всё, поселится внутри меня, проникая в каждый закуток души.

— Спи, малыш! — прошептала нежно, касаясь губами горячего лобика сына. — Ты мой смысл жизни. Мама тебя любит и сделает всё, чтобы ты был счастлив!

Мне с трудом удавалось сдержать слёзы, но всё же заставила себя улыбнуться. Никто не должен видеть моей слабости. На негнущихся ногах отправилась в свою комнату, ощущая зияющую пустоту где-то в области сердца. Я знала, что Рус смог бы её заполнить, сжав в своих крепких объятиях, в которых забывала обо всём, но лучше и безопаснее выпить снотворного, а затем отправиться в не менее крепкие объятия Морфея.

Тишина, царившая в комнате, была всеобъемлющей и непривычной. В моей маленькой хрущёвке всегда были слышны голоса и звуки, долетавшие из квартир соседей. Сейчас же я вдруг оказалась наедине с собой и своими мыслями, которые тут же принялись наседать, захватывая, подчиняя, втаптывая в безвылазное болото, в котором захлёбывалась, уходя всё глубже. Ещё немного и мне не выбраться. А, может, я уже оказалась на дне и просто не почувствовала этого, задохнувшись и погибнув?

Сбросив одежду, застыла пред зеркалом в полный рост. Пожалуй, я и впрямь выглядела не совсем живой: бледная кожа, отливавшая синевой, глубокие тени вокруг глаз, в которых не осталось ничего, кроме бескрайней боли и усталости. Мне нестерпимо захотелось вновь хоть на секунду ощутить себя живой.

Словно в ответ на мои мысли дверь в комнату распахнулась и на пороге застыл Руслан с безумным взглядом и сцепленными на груди руками.

Я стояла, словно прикованная к месту, несмотря на то, что прикладывала все усилия, чтобы отступить. Взгляд бывшего был как огонь, обжигающий мою душу, и я не могла от него скрыться. Орлов ступил внутрь комнаты.

— Так больше невозможно, Камилла, — сказал он, и в его голосе звучала боль вперемежку с безнадёжностью. — Я больше не отпущу тебя. Не позволю забрать ребёнка! Вы нужны мне! Без вас мне пиздец!

Мои губы иссушило от страха и от того, что я чувствовала. Орлов был прав. Я могла бы уйти физически, но душой оставалась с ним, и тогда, и сейчас. Он был частью меня, которую изо всех сил пыталась забыть, но не могла.