Книга Попался, Близнец!, страница 14 – Алекс Хелльвальд

От места их высадки до Древней Пустоши идти было не очень далеко, но страшновато. Путь лежал через деревеньку Груздево и прилегающее к ней старинное кладбище. Одна часть кладбища была давно заброшена, и недалеко от её окраины сделали захоронение домашнего рогатого скота — могильник. Вся эта атмосфера усугублялась тем, что дело уже шло к вечеру, солнце стало скрываться за верхушками деревьев, отбрасывая длинные серые тени. На Землю опускались сумерки. Притихшие студенты, сбившись в группы, чуть ли не держась за руки, подбадривая себя и своих спутников, пробирались мимо мрачно притихшего кладбища. Но уже через пару километров перед ними открылась сказочная картина. Десять крепких одноэтажных деревянных летних домиков, создавая кольцо, живописно расположились среди сосновых гигантов. Густая шёлковая трава опоясывала собой каждый отдельный домик. В центре кольца возвышалось двухэтажное здание бывшей сельской школы — это и была биостанция. И всё данное великолепие располагалось недалеко от чистейшего, как слеза младенца, Святого озера.

Когда практиканты подошли к лагерю, на небе погасли последние блики солнца и серебром рассыпались звёзды. Таких звёзд, как здесь, в городе ни за что не увидишь! Крупные и мелкие, яркие и незаметные, они таинственно перемигивались на мгновенно ставшем тёмным небосводе.

Всех прибывших расселили по домикам и пригласили на поздний ужин. В летней столовой, расположенной под навесом на улице, всё уже было готово к появлению гостей. А потом все пошли спать.

Всю дорогу от Нижнего до Пустоши Татьяна проводила вводный инструктаж для Марины, чтобы та себя не чувствовала не в своей тарелке. Оказывается, в лагере для студентов всё было необычно. У каждого домика имелось своё название. Например, девушкам предстояло жить в домике «Серпентарий». Название говорящее, в нём жили старшекурсницы.

Трудовые будни у практикантов начинались достаточно рано для лета. В восемь утра подъём и, едва успевали одеться и ополоснуть лица в ледяной водице на улице возле навесных железных умывальников, шли в столовую на завтрак.

Затем студиозусы топали на экскурсию по ботанике, собирали гербарии. Опрятный сухонький преподаватель Пётр Семёнович вдохновенно рассказывал о лесных и луговых травах и цветах, произносил их названия на латыни. Студенты должны были внимать и конспектировать, или, у кого позволяли технические возможности, записывать на диктофон. Потом, на следующей экскурсии, преподаватель в очень своеобразной манере принимал зачёты. Он, не глядя, срывал травинку и поднимал её высоко над головой. Получал зачёт тот, кто первый назовёт её по латыни. Позднее, после обеда, ловили бабочек и прочих насекомых, собирали коллекции.

У старшекурсников практика в корне отличалась от молодняка. Утро у них начиналось неспешно. Будущие дипломники завтракали, тщательно собирались на прогулку в поля. Для преддипломной практики им выделялись делянки в несколько соток, на которых они подсчитывали количество выросших травинок на квадратных сантиметрах площади и проводили прочие научные тонкости. Позже все снова возвращались на базу и, переодевшись, обедали.

Конечно, практика проходила не только в лесу, но и в стенах самой биостанции, где располагались лаборатории. Там будущие биологи колдовали над пробирками и занимались расчётами. На такие занятия Марину с собой не брали, к её большому облегчению.