Книга Я плохому не научу, страница 24 – Лина Мак

— Конечно, хочу, – говорит он уверенно и забирает у меня из рук бокал. – А тебе хватит. Да и откуда ты знаешь, может, ты беременна.

— Что? – спрашиваю шокировано, резко останавливаясь. – Что ты несёшь?

— Ты не волнуйся, Снегурочка, – Тим смотрит на меня слишком нежно. Нет! Не смотри так! – Я старался как мог.

— Тим, я тебя убью, – выдыхаю, но сама понимаю, что в его словах есть доля правды.

— Давай лет через пятьдесят, – предлагает он весело.

— Это что такое? – громом разносится голос Баринова-старшего, сбивая меня с мысли. – Кто пустил?

Бросаю взгляд на отца Тима и, проследив за тем, куда он смотрит, окончательно теряюсь. Мы с Тимом стоим посреди зала, и нам хорошо видно вход в дом, куда как раз сейчас заходит мой отец, о чём-то разговаривая и улыбаясь какому-то мужчине. Точнее, это очень взрослый мужчина. И даже если учесть, что он с тростью идёт, и голова его, как и борода, седая, держится он так, будто это всё его.

Баринов-старший выходит перед нами и, судя по его дёргающимся плечам, контролировать он себя уже не может.

— Тебя кто сюда пустил? Это мой дом, и твоей породе здесь не рады, – громко произносит отец Тима, но выглядит это, как будто шакал рявкает на льва.

— Ну что же ты, зятёк, так плохо родственников встречаешь? Праздник ведь такой, – немного хрипловатым, но твёрдым голосом произносит вошедший мужчина. – Внук мой, – мужчина обходит Баринова-старшего, будто и нет здесь никого.

Мать вашу, это что здесь происходит?

— Здравствуй, дедушка, – Тим подходит к мужчине и обнимает его.

Рядом со мной становится папа.

— Да, Василий, ты меня всё же обманул, – дедушка Тима обходит его внука и подходит к нам. – Твоя дочь невероятно красива. Я теперь понимаю Тимура.

— А вот с этого места подробнее, пожалуйста, – не могу сдержать себя и бросаю взгляд на довольного Тима.

Я, кажется, ошиблась. Он очень похож на своего деда. Та же улыбка, тот же разрез глаз.

— Тимур Багиров, – дедушка Тима протягивает мне руку. – Дед этого оболтуса.

— Какая разница, да, папа? – поднимаю взгляд на родителя. – Что Баринов, что Багиров – особо не отличается.

— Катерина, – папа смотрит на меня строго.

— Тимур, тебе повезло, – бархатный смех разносится по залу.

— Я знаю, дед, – кивает этот засранец.

— Пошли вон из моего дома, – к нам подходит Баринов-старший. – Вам здесь не рады. И если вы не забыли, это мой сын. Так что все разговоры…

— Сергей, а что же ты не сказал, что Багировы тоже твои родственники? – папа перебивает Баринова, но вот то, как он это делает, мне не нравится.

Мама всегда учила, что нужно уметь различать настроение мужа по голосу. Папино настроение мы умели различать, да и сейчас умение не ушло. И папин голос мне совершенно точно не нравится.

— Мы с Тимором Велесовичем давно сотрудничаем, – добавляет папа, внимательно смотря на Баринова. – И достаточно плодотворно. Можно было решить вопрос по-другому, а не приезжать к моей дочери с угрозами.

Вот на этих словах даже я напрягаюсь, не то что Баринов-старший, который побледнел.

— Хорошо, когда ты можешь просчитать своего оппонента на несколько шагов вперёд, – улыбается папа.

— Идём, Сергей, – дедушка Тимура кивает Баринову-старшему. – Поговорим с тобой. Иначе я могу уехать, и ты будешь разбираться со всем сам. И внука заберу тоже.