Книга Я плохому не научу, страница 2 – Лина Мак

— И что Баринову говорить будешь? – спрашиваю у бати.

А ведь я предупреждал, что с Катькой такой фокус не прокатит. Это она нас быстрее прокатит, причём всех сразу.

— Да я откуда знаю, что ему говорить? – взрывается отец. – Эта коза даже выслушать не захотела. Пороть её нужно было, да жалко было.

— Сказал тот, что знает счёт каждой её слезинке, – усмехнулся я, бросая взгляд на батю.

— А ты не скалься! – рявкает старый. – Я от кого-то из вас дождусь в этой жизни внуков? Совсем от рук отбились!

— Началось, – простонал я. – Но ты так и не ответил, что Баринову скажешь?

— Пусть едет к ней и договаривается, раз ему дочь так приглянулась, – отмахивается отец, но сталь в голосе появляется.

— А если обидит? – задаю вопрос, который прямо висит в воздухе.

— Закончится его род тогда, так и не начавшись, – отвечает отец и заходит в дом.

* * *

Домой доезжаю уже затемно. Надеялась, что остыну, пока буду слушать музыку на всю и мчать по ночной заснеженной дороге. Нет, не отпустило.

Ну нормально вообще? Мы в каком веке живём? И главное, что собрались, значит, эти два старших члена нашей семьи и решили, что нужно младшенькую обязательно женить. Ой, тьфу ты, зараза, замуж выдать.

Хотя вот я сомневаюсь, что именно замуж.

— Катенька, вернулась, – из сторожки, что стоит у ворот при въезде на мою территорию, вышел дед Коля.

Он у меня лучший сторож, которого я ни на кого не променяю. Вот как открыла я конный клуб, так вот и нашла его. Он тогда пил безбожно. Один доживал свой век. А сейчас этот дедуля даст фору любому другому.

Он мне и с лошадьми помогает, и объезжает, и встречает-провожает клиентов. Оказалось, что когда-то давно, как он любит говорить, когда был ещё молодой и зелёный, он рос на конюшне отца. И знает о лошадях всё.

Вот так мы с ним и сдружились, а теперь он у меня не просто сторож. Дед Коля негласный начальник моих умывальников, точнее, охранников. И в его умении донести правильно мысли я убедилась ещё в первый год работы.

— Что же ты так долго, дочка? – он подходит к машине как раз, когда я выхожу.

Нужно вдохнуть свежего родного воздуха и успокоиться. Хрен им. Не сдамся я никаким Бариновым!

— У папеньки была, – отвечаю я, но, судя по внимательному прищуру деда Коли, он уже понимает, что тяжело мне.

— И что же твой родитель на этот раз придумал? – спрашивает дед.

— Замуж меня хотят выдать, – вздыхаю я. – Мешаю я им, видите ли, незамужней.

— Тю, я думал, что-то серьёзное, – машет рукой дед Коля, будто всё так и должно быть. – Замуж не напасть, дочка.

— Дед Коля, я не поняла, ты за кого? А меня спросить не хотят? – возмущаюсь я. – Я же не породистая кобыла, чтобы меня…

И сама же замолкаю, обрывая себя на полуслове. Породистая ты, Катька. Вот они и лезут все к отцу.

— Кать, так ты бы, может, послушала. Вдруг там всё не так страшно, – советует дед Коля.

— Я сейчас буду ругаться, а обижать тебя не хочу, – вздыхаю я. – Да и Новый год завтра. Я в баню хотела сходить. Ты не топил?

— Топил, но она уже остыла, наверное, – отвечает дед Коля. – Проверить?

— Не нужно, – отмахиваюсь я и сажусь назад в машину. – Сама проверю. Отдыхай.

— Там что-то лошади тревожились вечером. Я ходил смотреть, но вроде всё нормально было, – добавляет он, когда я уже собираюсь отъезжать.