Книга С ненавистью к тебе, страница 24 – Екатерина Юдина

Чего нельзя сказать про Асманда. Думаю, он считал омег бесполезными существами. Теми, на кого он никак не реагировал. Даже, когда они начали на нем виснуть. Период всеобщей заинтересованности в противоположном поле, прошел мимо него.

Позже, кажется, он все-таки начал спать с омегами, но исключительно, как удовлетворение физических потребностей. И то, это ему требовалось намного реже, чем остальным. Асманд был заинтересован в жутких, страшных вещах, но никак не в ласках.

Господи, почему именно я стала той несчастной, на которой появилась его метка истинности? Мы ведь никогда и ни за что не смотрели друг на друга, как альфа на омегу и наоборот. Нас иногда передергивало просто от нашего общения.

Я никогда… Никогда! Не смотрела на него, как на альфу. Он же считал меня бесполым существом. И это в самые безмятежные периоды нашего общения. Позже естественно все стало хуже.

В таком случае, что это за проказа сейчас на тыльной стороне моей ладони?

Что-то затрещало и я, испуганно открыв глаза, быстро перевела взгляд вправо. На окнах тяжелые занавески, но я была уверена, что это трещали стекла. И, кажется, пол дрожал.

От осознания этого по коже волной скользнула удушающая паника. Навряд ли это землетрясение. Линии Асманда уже воздействовали на неживые предметы? Господи…

Я быстро перевела взгляд на альфу. Он уже не курил. Неподвижно держал тлеющую сигарету пальцами и смотрел на меня тем взглядом, в котором чувствовалась моя собственная боль. Много боли.

— Пожалуйста, успокойся, - что-то хрустнуло. Кажется, ножка недалеко стоящего стула и этот звук жуткой паникой пронесся по моему сознанию.

Я не знала пределов мощи разорванных линий Асманда. Лишь видела то, что они куда опаснее, чем я предполагала, раз уж он может воздействовать и на неживые предметы. А мне меньше всего на свете хотелось, чтобы мои кости были переломаны на части. Ведь, если рушится мебель, это в любой момент может произойти и со мной.

В уголке разума вспыхнул вопрос – почему я до сих пор не потеряла сознание? Почему все еще не корчусь от адской боли?

Но я тут же их погасила. Ответ очевиден – неизвестно, как действуют линии Асманда. Они хаотичны и безжалостны, поэтому то, что я все еще не была затронута ими, не означает, что этого не произойдет в следующее мгновение.

— Пожалуйста. Прошу, возьми себя в руки. Если у тебя есть с собой подавители, выпей их, - я опять изо всех сил попыталась освободить руки, но, черт раздери, ремень лишь сильнее впивался в запястья. – Послушай… Как я уже говорила, если… Если меня не станет, ты тоже умрешь. А ты… Я уверена, у тебя так же, как и у меня много целей. Неужели все это стоит того, чтобы их потерять?

Асманд разжал пальцы и тлеющая сигарета упала на пол. Я испугалась, что еще ко всему прочему сейчас может начаться пожар, но на полу пыльная плитка. Возможно, мраморная. Она не загорится.

Я зря перевела взгляд на тлеющую сигарету. Из-за этого не успела вовремя среагировать, когда ладонь Асманда сжала мою шею.

— Замолчи, Тьери. Мне не нужно лишать тебя жизни, чтобы полностью тебя уничтожить, - он наклонился, но между нашими лицами все еще было достаточно расстояния. Коул всегда держал эту грань, чтобы не запачкаться об меня. Даже сейчас, когда его глаза заволокло полным лишением всего человеческого. – Я могу делать тебе очень больно и мне это точно понравится.