Книга С ненавистью к тебе, страница 166 – Екатерина Юдина

— На что смотреть? – Асманд прищурился.

— На член… членарию, - я пожала плечами, выдумав слово. Мой мозг стойко отказывался вспомнить какие слова начинались бы на «член».

Хотя… членистоногие?

Мне следовало сказать, что мы смотрели на членистоногих?

Наверное, да.

Хотя, какая разница?

— И что же это такое? – спросил Асманд. Он все еще прожигал меня взглядом.

— Цветы. Ядовитые, но очень красивые.

Коул достал телефон. Что-то написал в нем, после чего сказал:

— Тут пишется, что членария, это венерическое заболевание.

— Серьезно? – я приподняла брови. Ого, какое совпадение. Значит, такое слово реально существует?

— Что за блядская хрень происходит у вас на омежьих посиделках и что ты скрываешь?

— Все, что происходит на омежьих посиделках, там и остается, - сказала, скрещивая руки под грудью. – Но, не переживай, никто из нас ничем не болеет. Мы просто… развлекаемся.

Коул посмотрел на меня так, что у меня по спине скользнул холодок. Правда, я была слишком пьяной, чтобы обратить на это внимание. Пусть смотрит, как хочет.

— Больше ты туда не пойдешь, - сказал альфа.

— С чего такой вывод?

— Потому, что я так решил.

— Ты мне никто, чтобы решать за меня.

— Я твой истинный.

— Паршивый аргумент. Особенно, если учесть то, что между нами нет никакой нормальной связи, - я с ногами взобралась на скамейку и прижала коленки к груди. – Знаешь, когда метка только проявилась… Я была в ужасе. Но позже, когда я хоть немного пришла в себя, я подумала, что мы вместе сможем с этим справиться. Я считала, что наши интересы касательно истинности совпадают. А в итоге, что?

— Наши интересы будут совпадать, как только ты согласишься на мои условия.

— А то, чего хочу я? Это вообще не учитывается?

— Ты ошибаешься, если считаешь, что входишь в мои интересы, Тьери. Но природа навязала мне тебя и мне приходится с этим мириться.

— О, нет, Асманд. Ты ни с чем не миришься. Ты постоянно унижаешь меня и смешиваешь с грязью. «Шлюха» я слышу от тебя чаще, чем свое имя.

— Если бы не истинность, то, что я сейчас делал бы с тобой, было бы намного хуже, - взгляд Асманда резанул тяжестью и буквально на мгновение я вспомнила о том, как он смотрел на меня в зале суда. Было в этом что-то схожее. – Я часто думал о тебе и о том, что сделаю, когда вернусь. В колонии и за решеткой, у меня для этого было достаточно времени. И если бы не это, - Коул поднял ладонь и показал ее тыльную сторону, заклеенную пластырем. – Ты уже сейчас не хотела бы жить.

Я руками обняла ноги, подбородком уткнувшись в коленку. Весь вечер я пыталась вином заглушить боль. Лишь бы хотя бы пару часов ее не чувствовать, иначе, казалось, точно свихнусь.

Когда я напилась до теперешнего состояния, мне самую малость полегчало, но уже теперь боль возвращалась.

Асманду не стоило переживать. В моей жизни происходит достаточно того, что разрывает на кровавые куски.

Возможно, я вовсе скоро окажусь на помойке. Мой отчим позаботится об этом.

— Не знаю, что ты собирался сделать со мной, но не льсти себе. Меня ничто не может сломать, - сказала, пытаясь держать голос ровным. – А насчет истинности, давай будем честны – хуже нее ничего нет. Мы можем сколько угодно ненавидеть друг друга. И мы могли бы любыми способами пытаться сделать друг другу больно, но истинность требует от нас сексуальной связи и вот это хуже всего. Я до сих пор не могу понять, как я с этим должна справиться? Почему природа пожелала, чтобы я перед тобой раздвинула ноги? Пытки и то ощущались бы не настолько жестоко.