Книга Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью, страница 8 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

— Ну да, — понимающе закивала Варвара, — нынче же дефицит дрессированных собачек!

— А хотя бы и так! Да что ты вообще знаешь о цирковом искусстве?

— Бог миловал, ничего не знаю и, поверь мне, знать не хочу!

Ситуация была готова выйти из-под контроля, спас ее профессор Бородин. Он тихо подошел сзади и, обняв спорщиц за плечи, нарочито строго спросил:

— Что за шум, а драки нет?

Под его взглядом Варька с Ларисой мгновенно притихли и пристыженно уткнулись в стол. — Все бы вам, девоньки, спорить, — Александр Порфирьевич с улыбкой разглядывал их виноватые физиономии, ну точь-в-точь как в детстве! У нас же, стариков, сегодня праздник, а вы… Пойдем лучше, Ларочка, танцевать, а Ваня пусть Варвару пригласит.

И, не обращая внимания на слабые протесты обеих девушек, профессор потащил дочь в сторону эстрады, где уже вовсю играл оркестр.

— Ну что, Варвара, — Иван Колосов мгновенно вскочил со своего места, — раз тесть сказал танцевать, значит, будем танцевать.

Варька безропотно подала ему руку, и они моментально скрылись в толпе танцующих.

За неимением свободного кавалера я осталась сидеть в гордом одиночестве и от скуки принялась разглядывать остальных гостей. Среди собравшихся явно преобладали женщины. Ухоженные, хорошо одетые, сверкающие бриллиантами, их мало интересовали танцы и угощение, они пришли сюда не ради этого. Редкая возможность пообщаться с друзьями юности, вспомнить прошлое, обсудить общих знакомых — вот что заставляло этих, в сущности, чужих друг другу людей регулярно собираться вместе. Справа от меня Галина Андреевна увлеченно болтала с Аделаидой Степановной, со стороны можно было предположить, что они не созваниваются по нескольку раз на дню, а встретились впервые после долгой пятилетней разлуки. С улыбкой я подумала: «Все-таки никакой телефон, никакая электронная почта не заменят женщинам живого общения. Ведь нам мало просто выговориться, мы должны чувствовать реакцию собеседника, видеть его глаза, ощущать самые незначительные изменения в настроении, и ни одна, пусть даже самая современная телефонная трубка не в состоянии передать это».

Неожиданно мои философские размышления прервал чей-то громкий вызывающий хохот. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что смеялась молодая, яркая блондинка, сидевшая наискосок от меня. На вид девушке было лет двадцать — двадцать пять, умопомрачительное декольте, яркая помада, кроваво-красный лак на ногтях и завитые в упругие локоны длинные светлые пряди резко выделяли ее среди других дам, собравшихся за столом. Разговаривала она громко, активно жестикулируя, и, казалось, прикладывает массу усилий, чтобы привлечь к своей персоне всеобщее внимание. Ее спутник, угрюмый солидный господин с густыми сросшимися бровями, был явно недоволен происходящим и всячески пытался утихомирить свою не в меру разошедшуюся подругу.

«Любопытно, дочь или молодая жена? Нет, скорее жена, вон как желваки на скулах ходят, а рука инстинктивно сжалась в кулак… На лицо явный приступ ревности. Не мудрено! — усмехнулась я, окинув быстрым взглядом собравшихся. Все мужчины как по команде бросили своих одноклассниц и не сводили восторженных глаз с хохочущей красотки. — Да, джентльмены по-прежнему предпочитают блондинок…» Вдруг кто-то тронул меня за плечо, от неожиданности я вздрогнула и обернулась. За моим стулом стояла и улыбалась незнакомая дама в старомодной блузке с отложным кружевным воротником, сколотым камеей.