Книга Месть по-королевски, или В погоне за справедливостью, страница 28 – Ольга Аверина, Юлия Аверина

* * *

В номер мы вошли только спустя несколько часов. Ноги гудели, в голове все перемешалось: милиция, врачи, снующие по полю эксперты, бесконечные вопросы следователя… Варвара выглядела неважно. Бледная и измученная, она как была, не раздеваясь, прилегла на кровать и закрыла глаза.

Бесцельно побродив по комнате, я пристроилась рядом:

— Слушай, Варь, ты заметила, что дольше всех следователь беседовал с Аделаидой Степановной? Она вышла от него вся красная и, похоже, в слезах. Как-то все это странно.

— Нет тут ничего странного, — отмахнулась Варька, — наверняка словоохотливая Адочка рассказывала следователю историю своего давнего знакомства со Сластеновыми, вот он и пристал с вопросами. Меня волнует другое, Лель, ты не думаешь, что чисто теоретически мы могли бы помочь Стасу?

— Нет, — честно призналась я, — такая мысль мне даже в голову не приходила. Да и что мы могли сделать?

— Не знаю, — тяжело вздохнула Варвара, — но у меня еще вчера появилось нехорошее предчувствие. Обманывать таких людей, как Борис Михайлович, все равно что играть с огнем. Ты помнишь, какой у него был взгляд?

— Какой?

— Взгляд убийцы! — Варька резко вскочила на кровати. — Лель, а ведь это он убил Стасика!

— С чего ты такое взяла?

— Просто больше некому! Я думаю, все было так: Сластенов только вчера прилетел из Лондона и, не заезжая домой, отправился в «Гелио-парк», он пытался спрятаться тут от Гольдштейна и выиграть время. Никто, даже его собственная мать не знали, что Стас в Москве. Глупый, наивный Стасик надеялся обвести вокруг пальца опытного, матерого волка. Но не тут-то было, он пришел и убил его!

— По-моему, в твоих словах нет ни капли логики. Зачем Борису Михайловичу убивать Стаса, если тот должен ему кучу денег?

— Вариантов масса. Возможно, он понял, что Сластенов их все равно не отдаст, и решил убрать обманщика, чтобы другим неповадно было. А может, утром деньги уже были у Стаса… В общем, Лель, я не знаю, что там у них произошло, но одно я знаю точно: такие люди, как Гольдштейн, слов на ветер не бросают. И если он сказал «придавлю, как таракана», то рано или поздно исполнит свою угрозу.

— Допустим. И что же ты предлагаешь, сообщить о нем в милицию?

— Нет, конечно, они нас даже слушать не станут, что мы им можем предъявить, кроме предположений и догадок? Не-ет! Сначала мы должны поговорить с Гольдштейном сами!

— А в клетку к тигру мы залезть не должны?

— Ну Лелька, ну вечно ты все испортишь! — заныла Варвара.

— А ты вечно толкаешь меня на всякие авантюры!

— Да пойми же ты! Никакая это не авантюpa! Это попытка разобраться в убийстве человека, причем, заметь, не чужого человека, можно сказать друга детства!

— Варвара, остановись! Еще чуть-чуть, и Сластенов превратится в твоего близкого родственника.

— Не знала я, что ты такая черствая! — поддруга обиженно отвернулась к стенке.

«Ну все, — с тоской подумала я, — теперь она будет дуться до вечера, а если хватит терпения, то и до завтрашнего утра. Этот трюк Варька проделывала всякий раз, когда чего-то очень сильно хотела, но никак не могла добиться желаемого. Он был ее секретным оружием, ее последним аргументом в споре с близкими».

— Хорошо, — сдалась я, — предположим, я согласна поговорить с Борисом Михайловичем. Но как же мы его найдем, у нас нет ни телефона, ни адреса, а Борецкому ты звонить боишься!