Книга Осколок рая, страница 5 – Крейг Дэвидсон

«Неужели мне настолько плевать на дочь, что я даже не паникую? Какой другой родитель смог бы сохранять спокойствие в подобной ситуации?»

Он вышел на открытое место. Там в каскаде лунных лучей застыла какая-то фигура. Черная, словно высеченная из застывшего мрака летней ночи. Она не двигалась, но Мика заметил, что ее глаза – очень, очень много глаз – обратились в его сторону. Во взгляде читались злобная насмешка и что-то похожее на жалость: примерно так щитомордник мог бы смотреть на полевую мышь.

— Отдай ее! – приказал Мика.

Существо шагнуло вперед. Его тело вздрагивало, словно в спазмах удовольствия. От него исходил запах, который напомнил Мике о той ночи много лет назад, когда он проснулся и услышал скрежет в стене отеля в Карсон-Сити. В углу комнаты была дыра размером с ноготь большого пальца. Муравьи-плотники – самые огромные из всех, что он когда-либо видел – ползли туда десятками, сотнями, тысячами, их темная масса текла по штукатурке, как кипящая патока. От них исходила та же затхлая, гнилостная вонь, которую он ощущал сейчас, – металлическая, кислая… Скверная.

Тварь издала гортанный хрип. Неужели пыталась что-то сказать? Она суетливо дергалась и издавала хлюпающие звуки. Мика испытал тошнотворное чувство дежавю. Все это уже происходило раньше. Но сейчас прошлое казалось ему сном, историей, произошедшей в какой-то сказочной стране – очень-очень далекой и давным-давно забытой.

— Верни ее, – повторил он.

Тварь издала хрип, слегка походивший на смех. Голова – точнее, одна из голов – наклонилась набок, как будто ее шея надломилась под весом черепа.

Но Мика знал, что перед ним не настоящая голова: головы могли быть у людей или зверей, но никак не у этого монстра, не являвшегося ни тем ни другим. Мика не имел дела с подобными существами уже очень и очень давно. Глядя на содрогающуюся фигуру, он почувствовал такую страшную усталость, словно внутрь его костей залили свинец.

Тварь тряслась от чего-то, походившего на веселье, ее жирное ребристое тело покачивалось. Зачем он вообще от нее что-то требовал? Он и так знал, где находится Петти, – во всяком случае, где она скоро будет. Он сплюнул на коричневые сосновые иголки и потянулся к своим пистолетам.

— Ну и на хрена ты мне нужен?

Из стволов в его руках с громовым раскатом вырвались вспышки. Пули впились в тварь. Ошметки ее тела разлетелись и канули в темноту. Существо рухнуло на землю и из последних сил попыталось ползти к Мике, корчась в агонии. Мика выдержал паузу, вдыхая резкий запах пороха, после чего тщательно прицелился. Последние четыре пули он всадил в то, что, как ему казалось, должно было быть черепом – ну, или черепами. Тварь дергалась и извивалась, но в конце концов замерла.

Мика вставил полные обоймы в пистолеты, убрал один в кобуру и подошел к твари, держа другой в руке.

Существо застыло без движения, его тело издавало странный гул. От него исходили гнилостные испарения. На земле у ног Мики лежала мешанина из плоти многих видов животных с костями, торчащими под неестественными углами, а обнажившиеся жировые ткани маслянисто блестели в лунном свете. Мика разглядел сморщенную голову ягуарунди, которая оказалась каким-то отвратительным способом приращена к панцирю броненосца. Здесь виднелись останки птиц, рыб, змей, а также кусок липкой плоти, которая, возможно, когда-то прикрывала череп незадачливого туриста. Сморщенные покровы из плоти и меха на туловище твари были изъедены личинками и испещрены гнойными нарывами.