Книга Имя мне Тьма, страница 91 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— О, ты уже дома? – преувеличенно радостно осведомился отец, входя в кухню. – Вот, знакомься, это Степан Бузулуцкий. А это Егор, мой сын.

— Знакомы… – сдавленно выдохнул Егор.

— Привет. – Бузулуцкий, в отличие от отца, смотрел хмуро. Под глазами у него залегли темные круги, веки слегка припухли. Егору показалось, что он недавно плакал.

Парень шагнул к столу и неловко протянул Егору руку для приветствия. Рукав куртки задрался, и Кукушкин увидел татуировки, покрывающие его предплечье. Черные узоры, напоминающие паутину, покрывали бледную кожу и скрывались под тугой бинтовой повязкой, которой было перехвачено его тонкое запястье.

— Привет. – Егор наконец сбросил с себя первое оцепенение.

Он посмотрел на протянутую руку, затем на блинчик в своих испачканных сгущенкой пальцах, а потом сдуру буркнул:

— Угощайся!

И сунул блинчик в руку Степана. Бузулуцкий замер, тупо глядя на блин в своей руке, а Роман, не сдержавшись, хохотнул.

— Ты бы ему еще кофе в ладонь налил, чудила! Степан, иди мой руки и садись за стол. Сейчас буду вас кормить. – Роман распахнул дверь холодильника. – У нас тут суп вчерашний был и колбаса. Сейчас бутербродов нарежем.

— Да не, все норм. – Степан пожал плечами и сунул блинчик в рот, а затем начал стаскивать с плеч куртку.

— Прости, – смутился Егор. – Сам не знаю, как так получилось. Я не хотел.

Он вскочил на ноги, чтобы дать гостю полотенце, лежащее на краю подоконника. Запнулся за ножку стола, начал падать, попытался удержать равновесие, но у него ничего не получилось. Егор рухнул в проход между столом и холодильником, ударившись локтем о столешницу. Тарелка с блинами полетела на пол, сверху на нее шлепнулось блюдце со сгущенным молоком.

Когда все затихло, Роман и Степан молча уставились на Егора, лежащего на полу.

— Ну вот, – чертыхнулся отец. – Поели блинов.

В этот момент Степан громко хрюкнул. Затем еще раз, после чего начал смеяться и уже не мог остановиться. Роман тоже захохотал, вскоре к нему присоединился и Егор. Напряжение быстро спало, вскоре все уже сидели за одним столом и ели блины, которые даже с пола были не так уж и плохи.

Тем же вечером Роман рассказал сыну, что у Степана Бузулуцкого серьезные проблемы, с которыми парень самостоятельно может просто не справиться, и предупредил, что какое-то время тот поживет у них. Егор не возражал, благо в их квартире была свободная комната. Так Бузулуцкий вошел в их жизнь, и больше Егор с ним почти не расставался.

Вкратце он рассказал историю их знакомства Даше, и та тоже рассмеялась, представив картину с блинами и сгущенкой.

— Жаль, я этого не видела, – сказала Алина. – Может, как-нибудь повторите специально для меня?

— Держи карман шире, – ответил Егор. – Я тогда еле отмылся.

— Терпеть не могу блины, – поморщилась Вика, оторвавшись от своего блога. – Вообще не понимаю, как вы их едите. У меня от блинов дикая изжога. Кстати, у меня и сейчас изжога. – Она недовольно уставилась на свою тарелку. – Чем меня тут отравили? Вы, случайно, не в курсе, от чего изжога бывает?

— От кислых продуктов, – ответила ей Алина. – И от тебя.

Даша расхохоталась. Оскорбленная Вика быстро начала собираться домой, вспомнив о каких-то неотложных делах. Закончив обедать, все остальные расплатились и тоже начали собираться. Даше как раз написала мать, сообщив, что ждет ее в вестибюле музея. Егор отправился проводить девушку, а Алина со Степаном зашагали к ближайшей станции метро.