Книга Имя мне Тьма, страница 52 – Евгений Фронтикович Гаглоев

Теперь Кукушкина вполне устраивала должность частного сыщика в агентстве «Домино». Больше никаких убийств, никаких ночных вызовов.

Однако интересно, что же случилось в музее? И как много успели увидеть мальчишки? За сына он не переживал. Егор всегда был на позитиве и умел довольно быстро переключаться с разных неприятных ситуаций на что-то более светлое. А вот Степан… Иногда Роман совсем не понимал, что происходит в голове у этого парня.

Оглядевшись по сторонам, Кукушкин быстро извлек из кармана куртки стопку визитных карточек детективного агентства со своим номером телефона. Он едва успел подложить карточки в один из пластиковых карманов рекламного стенда, как увидел группу практикантов, направляющихся к главному выходу. Из-за случившегося их всех отпустили пораньше.

Заметив отца, Егор помахал ему рукой, Степан хмуро кивнул.

Рядом с ними шла Алина, смешная невысокая девчонка в очках и с разноцветными волосами. Роман часто видел ее вместе с сыном и поначалу даже думал, что они встречаются. Но позже понял, что это не так.

— Так что там у вас произошло? – поинтересовался Роман, когда ребята подошли к нему.

— Говорят, Константин Перелозов покончил с собой, – вполголоса ответил Егор. – Спрыгнул с лестницы третьего этажа головой вниз.

— Это еще до конца не выяснили, сам спрыгнул или кто-то ему помог, – бросила проходящая блондинка. – Не зря же они так долго Бузулуцкого допрашивали.

Степан вскинул голову и возмущенно на нее уставился.

— Сазонова, захлопнись, – повернулась к ней Алина.

— Смотрите, кто тут зубы отрастил! А ты что мне рот затыкаешь? – оскорбилась Сазонова. – Я своими ушами слышала, что они вашего дружка подозревают! Все же знатно они с Перелозовым разругались в свою последнюю встречу.

— Никто меня не подозревает, – недовольно буркнул Степан, опустив голову.

— Вот скоро и узнаем, – усмехнулась блондинка. – Но на твоем месте я бы уже сушила сухарики!

— Иногда с трудом сдерживаюсь, чтобы не дать ей пинка, – призналась Алина, проводив Сазонову взглядом.

— Это всегда успеется. А кто расследует дело? – поинтересовался Роман.

— Он показывал нам свое удостоверение. – Егор задумчиво поднял глаза к потолку.

— Юрий Карамзин! – подсказала Алина.

— Никогда о таком не слышал, – подумав, покачал головой Роман. – Наверное, он пришел уже после моего ухода. Хорошо же у вас студенческая практика началась. Сначала ограбление, а теперь – самоубийство. Занятия хоть не отменят?

— Если бы… – протянул Егор.

— Практика все равно должна состояться, – добавила Алина. – Видимо, теперь нас только Эвелина курировать будет.

Выходя из музея, они увидели на парадной лестнице группу репортеров, которые наперебой задавали вопросы какому-то представительному мужчине. Рядом стояла Эвелина Крылова.

— А это еще кто? – не понял Степан.

— Директор музея, – пояснил Егор. – Я его фотографию на их сайте видел.

Они притормозили, чтобы послушать. Но Эвелина хранила молчание, стараясь не смотреть в объективы направленных на нее камер. Директор музея тоже не слишком охотно отвечал на вопросы журналистов, совавших микрофоны ему в лицо.

— Нет, исторический музей не закроется и продолжит свою работу обычным порядком, – монотонно говорил он. – Да, все мы скорбим в связи с этим ужасающим несчастным случаем. Эта смерть никак не связана с деятельностью нашего музея. Мы понятия не имели, что наш коллега имеет такие серьезные психологические проблемы. Да, мы окажем любое содействие полицейскому расследованию и членам семьи покойного. Все это весьма трагично, но больше мне нечего добавить…