Книга Имя мне Тьма, страница 30 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— На выставке, кстати, много занятных вещиц было представлено. Я несколько интересных для себя нашел. Даже успел снять, пока их не стащили. Попозже поищу про них информацию и расскажу в блоге. Там в одном дальнем углу даже железная дева обнаружилась.

— Это еще что такое? – нахмурилась Вика.

— В старину этой штукой ведьм пытали. Такой большой железный шкаф в форме женщины, а дверца изнутри утыкана острыми длинными шипами. Помещают жертву в шкаф, дверь закрывают, и ее протыкает насквозь. Интересно, где они ее раздобыли?

— Жаль, их сейчас использовать нельзя. Уж я бы нашла, кого туда засунуть!

— И кого же? – поинтересовался Олег.

— Этих грязных сплетников, к которым ты вечно прислушиваешься!

— Просто держу ушки на макушке, – рассмеялся парень. – Так ты, значит, не собираешься свой блог закрывать?

— Конечно нет! Можешь так и передать всем остальным.

— Ладно, тогда бывай. – Олег помахал ей на прощание и направился к другим блогерам. – Как-нибудь еще увидимся!

— Кто это? – спросила Даша, глядя ему вслед.

— Олег Свиридов. У него свой блог, называется «Зашкварный антиквариат».

— Как? – изумилась Даша.

— Вот так! И знаешь, что он там выкладывает? Находит на свалке какую-нибудь старую замызганную табуретку. Чистит ее, красит, лаком покрывает… А потом продает втридорога как некую эксклюзивную редкость. И ведь находятся люди, кто это смотрит! У него подписчиков почти столько же, сколько у меня!

— Видимо, интересные сюжеты снимает.

— Да не смеши меня, – отмахнулась Вика.

Даша огляделась в поисках своего отца и вскоре увидела его в компании Константина Перелозова.

— Несомненно одно, – сказал Перелозов Владимиру Решетникову, наблюдая, как санитары обрабатывают ссадины на его лице. – Ты хотел, чтобы эта выставка прогремела на весь город. Кажется, так оно и вышло.

— Но я хотел совсем не этого, – злобно огрызнулся Решетников. – Хотя… Плохая реклама – тоже реклама. Но они столько всего украли! Ты еще не прикидывал примерный ущерб?

— Даже страшно браться за подсчеты, – признался Константин Аркадьевич.

Похищенный преступниками венец, как вскоре выяснилось, особой ценности не представлял. Гораздо больше грабители могли выручить за дорогие телефоны и драгоценности гостей мероприятия.

Так что исторический музей особых убытков не понес, исключая разбитые витрины и окна, попорченные пулями стены и люстру. Все это можно было исправить за пару дней, чтобы выставка смогла открыться для посетителей в ближайшее время.

— Это было очень глупо с твоей стороны, – сказала позже Эвелина Степану. – Вот так бросаться на вооруженного бандита. А если бы он тебя подстрелил?

Практиканты в форме официантов сидели в сторонке, на скамейках для посетителей. Многих из них еще не допросили, поэтому они тихо дожидались своей очереди. Алина Поздеева сидела рядом с Егором Кукушкиным, озабоченно поглядывая по сторонам.

— Но мне ведь удалось его обезоружить, – возразил Степан. – Хоть он тут кое-что и попортил…

— Да черт с ними, с экспонатами, – тихо сказала женщина. – Человеческие жизни куда дороже любых старинных диковин.

— Это верно, – кивнула Алина. – Когда раздался первый выстрел, я чуть от страха не померла. И думала в этот момент вовсе не о спасении экспонатов.

— Вы что, до сих пор ничего не поняли? – гневно воскликнул Константин Перелозов, услышавший их разговор. – В первый же день появления практикантов в нашем музее происходит ограбление! И что, никого, кроме меня, это не настораживает? Этот татуированный мальчишка и преступник знали друг друга! Они заодно, к гадалке не ходи.