Книга Имя мне Гнев, страница 40 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Одним порчу, другим помогаю избавиться от проблем. И денег нам вполне хватает!

— Вот и с меня хватит! Я на тебя больше время тратить не стану. Просто предупреждаю, если до тебя еще не дошло. Еще раз увижу твоего сынка рядом со своей дочерью, он пожалеет, что…

— Если хоть один волосок упадет с головы Егора, ты сам пожалеешь, что выполз из своей норы, – не дал ему закончить Роман. – Просто предупреждаю, если до тебя вдруг не дошло!

Владимир Решетников оторопел, но затем ехидно рассмеялся.

— Посмотрите, какой смелый, – процедил он сквозь зубы. – А что ты сделаешь, ищейка? Набросишься на меня прямо здесь? Я позову охрану, и тебя вышвырнут отсюда вместе с твоим сынком! Придется ему искать другое место для прохождения практики, а я уж позабочусь о том, чтобы он его не нашел. Поэтому не бросайся угрозами понапрасну, Кукушкин. Ты ведь больше не служишь в полиции, а я больше не рядовой коллекционер. Пропасть между нами стала еще шире, чем прежде. Так что хорошенько подумай о моих словах, я тебя предупредил. А иначе, не успеешь оглянуться, случится какая-нибудь беда… И тогда ты вспомнишь о нашем разговоре.

Роману с трудом удалось сохранить спокойствие. Он готов был размазать этого бандита по асфальту. Решетников отлично умел провоцировать людей на скандалы.

— Что, съел? – напоследок бросил ему Решетников.

Роман молча смерил его взглядом, затем поднял стекло и завел двигатель автомобиля.

— Надеюсь, ты меня понял! – прорычал ему вдогонку Владимир.

В последнее время практиканты видели Гордея Лестратова чаще, чем Эвелину, их непосредственного куратора. Его представили студентам несколько дней назад как ассистента Крыловой. Гордей Борисович сразу сообщил, что в его обязанности обычно не входит контролировать практикантов, но тем не менее уже которое утро на первом этаже исторического музея студентов встречал именно он.

Практиканты не жаловались, особенно девушки с кафедр истории и археологии. Лестратов был молод, красив, и они частенько украдкой фотографировали его на телефоны.

Это утро не стало исключением. Гордей дождался, когда все студенты соберутся у гардероба, затем взял у старосты Галины список присутствующих.

— А Эвелина Сергеевна снова отсутствует? – тихо спросила у Лестратова староста.

— Не совсем, – не слишком уверенно ответил Гордей, поглядывая на студентов и сверяясь со списком. – Она здесь, но ей сейчас не до практикантов. Эвелина Сергеевна пошла на повышение после смерти Константина Аркадьевича, поэтому у нее в настоящее время других хлопот хватает. К тому же у нее много отгулов.

— Это правда, что она видела призрака в подвале музея? – спросил кто-то из толпы.

— Что за бред? – хмуро покосился на говорившего Лестратов.

— Я тоже про это слышала, – подтвердила Алина Поздеева. – Женщины в кафе шептались. Говорят, она пошла на дальний склад и там увидела что-то! Так закричала, что все работники хранилища перепугались. Ее потом на полу нашли, и она была в таком шоке, что до сих пор не совсем оправилась. Наверное, поэтому часто отсутствует!

— Какое богатое воображение, – усмехнулся Гордей. – На вашем месте я бы поменьше слушал всяких сплетников.

— Над Перелозовым тоже все посмеивались, – подал голос Егор Кукушкин. – А вон как все обернулось.