Книга Имя мне Гнев, страница 134 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Тоже верно, – согласился Кукушкин. – Слишком много хлопот.

— Если упомянутая машина когда-то принадлежала Владимиру Решетникову, Алина могла об этом знать?

— Не думаю. Машина утонула семь лет назад. Алина тогда еще пешком под стол ходила.

— Но ведь откуда-то она взяла этот номер.

— А ты узнал какие-то подробности той старой аварии? – поинтересовался Роман.

— Да, папка у меня на столе. – Андрей придвинул поближе старую картонную папку и открыл ее, затем начал аккуратно листать прошитые страницы. – Максим Перелозов, так звали того мальчишку. Ему тогда только исполнилось четырнадцать лет.

— И он уже умел водить машину? – удивился Роман.

— Многие умеют, у кого возможность есть, – усмехнулся Андрей. – Меня отец тоже рано научил, я лет в пятнадцать уже очень уверенно себя чувствовал за рулем. Другое дело – права получил только после того, как восемнадцать исполнилось. А до того момента отец меня одного никуда на машине не отпускал, только под присмотром.

— И что же этот Максим?

— Сын Анжелики и Константина Перелозовых. Трудный подросток, как сейчас принято говорить. Повздорил с родителями, сбежал из дома, прихватив какие-то ценности, а также машину Владимира. Поехал с приятелем кататься и оказался в портовой зоне, а ночь была туманной. Возможно, выпивали, но доказательств этому нет. Не увидели ограждения, или Максим не справился с управлением. Машина рухнула в залив и почти мгновенно затонула. Пока там спасательные службы появились, пока полиция приехала… А течение в том месте сильное. В общем, машину с распахнутыми дверцами нашли в пятистах метрах от места крушения, а тел мальчишек и вовсе не обнаружили. Скорее всего, унесло в залив. Их искали несколько недель, потом прекратили. Вот и вся история.

— Откуда известно, что в машине было двое?

— Это увидели на записях камер слежения.

— Грустно, – отметил Роман. – Анжелика после этого пошла вразнос, а затем и сама погибла, свалившись с лестницы.

— Интересно, почему Константин Перелозов не хотел вспоминать о сыне? На его рабочем столе стояла фотография жены. А вот портретов этого Максима я что-то не помню. Не хотел травить себе душу, смотреть на погибшего сына?

— Максим был его приемным сыном. Наталья рассказывала, что, когда они с Анжеликой поженились, у нее уже был ребенок. Похоже, Перелозов не любил его; такое довольно часто случается. Особенно когда ребенок не принимает отчима. А тут – неродной ребенок, да еще и отъявленный хулиган. Тем более что Константин Перелозов обладал прескверным характером.

— Возможно, ты прав, – согласился Андрей.

Какое-то время они сидели молча, обдумывая новые факты.

— Кстати, а что там за приятель? – спросил вдруг Роман. – Как звали этого друга Максима?

Андрей сверился с записями в старом деле.

— Алексей Макаров, – сообщил он.

— Макаров?! – воскликнул Роман. – А отчество?

— Игоревич, – тут же сообщил Андрей.

— Не сын ли это Игоря Витальевича Макарова? – выдохнул Кукушкин.

— Того самого?

— Конечно! Игорь Макаров ненавидит все семейство Решетниковых и не скрывает этого. О причинах он умолчал, а я особо не спрашивал. Но если его сын погиб вместе с ребенком Анжелики, да еще в машине Владимира Решетникова…

— Но с чего ему их ненавидеть? Мне кажется, общее горе, наоборот, должно сближать.