Книга Имя мне Месть, страница 46 – Евгений Фронтикович Гаглоев

– Я видел, на что ты теперь способна. Именно это и пугает остальных наших соратников. Но довольно болтовни, – жестко сказал я. – Неси сюда корону, я должен немедленно забрать ее из этого дома.

– Нет.

– Нет?! – вскричал я. – Ты перечишь мне, дерзкая девчонка?

– Нет… – торопливо пробормотала Марголеана, опустив голову. – Я не держу корону в доме, чтобы мать и сестра не отняли ее у меня. Прячу ее в одном укромном местечке… Но я принесу… принесу ее завтра, сир, раз уж такова ваша воля…

– Именно, – с некоторым облегчением кивнул я. – Такова моя воля. Воля твоего господина, которому ты должна беспрекословно повиноваться.

Я приподнял пальцем подбородок девушки и заглянул ей в глаза.

И снова что-то в ее взгляде заставило меня насторожиться. Марголеана была не так проста и совсем не пуглива. Слишком уж быстро она подчинилась. Но я уже неплохо ее изучил и отлично понимал, что она что-то задумала. Но что? Думаю, вскоре я это выясню.

На этом рассказ обрывался. Далее шла приписка, сделанная, похоже, рукой самой Вероники, в которой сообщалось, что на следующий день после описанных событий аббат Этьен Гибур был арестован по тайному доносу. Вместе с ним были арестованы и подвергнуты множеству допросов несколько десятков человек, в том числе мать Марголеаны, колдунья Монвуазен.

Кто-то доложил властям обо всех преступлениях, черных мессах, причастности к делу версальских отравителей. Аббат Гибур признался во всем, был приговорен к пожизненному заключению и умер в тюрьме в 1686 году. Мать Маргариты и Марголеаны, Катрин Монвуазен, была сожжена на костре 22 февраля 1680 года. За несколько недель до ее казни Марголеана была убита перепуганными крестьянами в деревне Йевр-ле-Шатель, и черную корону похоронили вместе с ней…

Но несколько лет спустя корону извлекли из склепа, и она начала менять владельцев, принося всем одни лишь несчастья. Вот уж действительно ящик Пандоры, который никогда и никому не следовало открывать.

А теперь про́клятый венец оказался здесь, в этом городе. И снова льется кровь и происходят жуткие и необъяснимые вещи. Это следовало остановить. Но как? Роман пока не знал.

Наталья возвращалась домой от Ярославы Вишняковой, когда позвонила дочь и попросила подобрать ее неподалеку от студенческого общежития. Пришлось сделать небольшой крюк.

Даша стояла возле автобусной остановки. Наталья притормозила, и дочь быстро села в машину. Вид у нее был расстроенный.

— Что случилось? – спросила Наталья, возобновляя движение. – На тебе лица нет.

— Ничего страшного, мам, – вздохнула Даша. – Переживем.

— Это как-то связано с Егором? Ты что тут делала, кстати?

— Степана сегодня выписали из больницы, мы помогли ему собраться, и… – Даша осеклась.

— Ага. Значит, все же встречалась с Егором, – с улыбкой подытожила мать, следя за дорогой. – Не боишься, что отец узнает?

— Боюсь, конечно. – Даша недовольно скрестила руки на груди. – Но мне уже так надоело вечно пытаться всем угодить. У меня от этого одни проблемы.

— Значит, дело не в Кукушкине. Так что произошло?

— Это все Вика… – расстроенно произнесла Даша. – Оказалось, никакая она мне не подруга. Сговорилась с отцом, чтобы тот свел меня с другим парнем, представляешь? Только для того, чтобы самой заполучить Егора.