Книга Имя мне Месть, страница 31 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— И вы ее впустили? – уточнил Андрей.

— Не я, а мое руководство! – воскликнул Дмитрий Сигизмундович. – Уж не знаю, как она умудрилась с ними договориться… В общем, она побывала в нашей лаборатории, сфотографировала тела на прозекторских столах, даже успела покопаться в их вещах, хотя они хранились в соседнем помещении… Мерзкая и беспринципная девка!

— Почему вы так на нее злитесь? – спросила Марина. – Многие журналисты ведут себя точно так же.

— Потому что она обокрала нас, – заявил Курчевский. – Я уверен, что это ее рук дело, больше некому! Она проникла в наш центр раньше других репортеров, верно. Имущество погибших лежало на отдельных столах, все было подписано и внесено в каталоги. А после ее ухода мы недосчитались одной вещи!

— И что же пропало? – заинтересовался Чехлыстов.

— Золотое украшение, принадлежавшее Николаю Решетникову! – гневно выпалил Курчевский. – Сорок пять лет оно пролежало во льдах вместе со своим владельцем! И для чего? Для того чтобы его стащила какая-то ушлая журналистка!

На это Марина не нашла что ответить, а Андрей лишь покачал головой. Кажется, сестры Олеся и Ирина стоили друг друга.

Во время утреннего обхода врачи вновь осмотрели Степана Бузулуцкого, и оказалось, что он быстро идет на поправку.

Ситуация значительно улучшилась по сравнению со вчерашним днем. К радости Бузулуцкого, решено был его выписать. Он сообщил об этом Егору и Алине, и они примчались в больницу, чтобы помочь ему собраться.

Даша Решетникова тоже приехала. В последние дни она все больше времени проводила в компании Егора, несмотря на запреты отца.

Сегодня девушка выглядела непривычно серьезной и задумчивой.

— Что-то не так? – на всякий случай спросила у нее Алина.

— Да нет, все в порядке, – встрепенулась Даша. – Просто я очень плохо спала.

— Как и я, – признался Степан, заталкивая одежду в большую спортивную сумку.

Увидев в его руке знакомый телефон, Егор присвистнул:

— Это же твой старый! А где ты его взял?

— Вчера Елена принесла, – смущенно ответил Степан.

— Елена?! Она что, была здесь? – недовольно спросила Алина.

— Пришла вскоре после твоего ухода.

— И что ей тут было нужно? – спросил Егор.

— Ну… – Бузулуцкий неловко замялся. – Просто проведать меня. И отдать телефон. Оказалось, что все это время он был у нее.

— Специально караулила, когда мы уйдем, – с подозрением прищурилась Алина. – Не нравится мне эта странная девица. Она всегда появляется перед тем, как начинаются серьезные неприятности. Или прямо во время них!

— Точно, – согласился Егор. – Я это тоже заметил. Ну хоть телефон вернула, и то хорошо. А то как бы ты без него? Без телефона теперь как без рук.

— Верно, – признался Степан, рассматривая свои запястья. Бинтовые повязки ему больше не требовались, но шрамы пока еще были прикрыты полосками белого пластыря.

Алина заметила, что он не надел кожаные браслеты, без которых раньше не обходился.

— Надеюсь, в музее меня еще не потеряли? – спросил Степан. – Завтра обязательно выйду на практику.

— Мог бы еще денек отдохнуть, – предложил Егор.

— И проторчать весь день в общаге? Нет, спасибо. Мне вполне хватило больницы. Не люблю долго сидеть без дела.

— А у меня завтра родители в отпуск уезжают, – вспомнила вдруг Алина. – Почти на неделю.