Книга Имя мне Месть, страница 26 – Евгений Фронтикович Гаглоев

— Боже… – Лариса замерла с приоткрытым ртом.

— Значит, это не такой уж и бред, дорогая, – хмыкнул Ипполит Германович.

— Нет… Нет, нет и нет, господа. Я не желаю иметь с этим ничего общего, – простонала Макарова, качая головой. – Я рассказала вам все, что знала… И теперь хочу просто жить своей жизнью. Хочу, чтобы все это поскорее закончилось!

— Мы тоже этого хотим, – призналась Марина.

— Спасибо вам за информацию, – поблагодарил Андрей Ларису. – И за уделенное время. Если у меня появятся еще какие-нибудь вопросы, я обязательно с вами свяжусь.

Чехлыстовы направились к выходу.

Ипполит Бестужев пошел их провожать, а Лариса осталась в кабинете. Она смотрела на портрет покойного Игоря Витальевича, и по ее щекам текли слезы.

Степан открыл глаза, резко выпав из полузабытья. Стояла ночь. Парень не назвал бы это сном, скорее кратким провалом в нечто вязкое и зыбкое, полное каких-то невнятных кошмаров. Закрывая глаза, он слышал тихий, вкрадчивый голос Артура Решетникова, лай бродячих собак и оглушительный грохот выстрелов. Все было так реалистично, будто он опять оказался в тайной операционной, скрытой в недрах заброшенного здания. Степан был даже рад, что проснулся.

Он лежал на больничной кровати, палату освещал лишь тусклый желтый свет фонарей, пробивающийся сквозь узкие прорези жалюзи, закрывавших большое окно. Входная дверь была закрыта, в ее центре светился прямоугольник мутного стекла, за которым иногда сновали редкие тени людей. Некоторым пациентам не спалось, и они безмолвными призраками бродили по темным коридорам больницы.

Степан пошевелился, устраиваясь поудобнее на большой жесткой подушке. Здесь с ним хорошо обходились, но все равно уже хотелось домой, к себе в общагу. Да, нора там была та еще, зато это была его нора. И там ему было бы гораздо спокойнее, особенно после всего пережитого.

Внезапно он ощутил, что не один в палате. Бузулуцкий резко сел, согнув ноги в коленях, и испуганно уставился в полумрак.

Напротив его кровати, на стуле у самой стены, сидела Елена и смотрела прямо на него. Ему даже показалось, что ее глаза слегка мерцают в темноте. Она была в короткой черной куртке и черных брюках. Длинные волосы падали на плечи. На шее поблескивало крупное красное ожерелье. Странно, ведь он точно помнил, что она потеряла его тем вечером в парке. Но с ней ни в чем нельзя быть уверенным наверняка.

— И давно ты здесь? – хрипло спросил Степан.

— Довольно давно, – тихо ответила она. Ее фигура была словно заштрихована узкими полосами желтого света, проникающего сквозь жалюзи.

— Как ты сюда попала?

— Если мне нужно, я везде найду лазейку.

— Это я уже понял, – усмехнулся Степан.

Елена одним плавным движением встала со стула и приблизилась к белой металлической спинке его кровати, затем протянула руку и положила что-то на край матраса. Степан увидел свой телефон.

— Он все это время был у тебя? – с облегчением выдохнул парень. – Я думал, что потерял его.

— А ты и потерял, – кивнула она. – Хорошо, что я его нашла, мальчик, который снова выжил…

— Слышал, это ты позвонила Егору. Знаешь, а ведь ты спасла мне жизнь. Снова…

— И я очень этому рада. Тебе повезло. Но будет ли это везение длиться вечно?

— Повезло, что ты видела, как меня похитили. Но как ты всегда оказываешься в нужном месте, в нужное время?