Книга Имя мне Месть, страница 120 – Евгений Фронтикович Гаглоев

На глазах Зинаиды Николаевны из сундука встала невысокая фигура, закутанная в длинные полосы старой пластиковой пленки, скрепленные широкой клейкой лентой. Сквозь полупрозрачную оболочку полиэтиленового савана, заляпанную изнутри темными пятнами, фигура казалась костлявой и темно-коричневой. Из прорех торчали свалявшиеся черные волосы, склеившиеся от давно высохшей крови.

— Нет! – изумленно прошептала Зинаида Николаевна. – Это… это нереально…

Когда жуткий призрак перекинул правую ногу через высокую стенку сундука, старуха закричала. Воздух в комнате стал таким холодным, что легкие заледенели у нее в груди.

Сгорбленная фигура, закутанная в полиэтилен, выбралась из сундука и медленно двинулась к старухе, шелестя пленкой. За прошедшие месяцы тело иссохло и сморщилось, превратившись в отвратительную мумию. Ее кости трещали и хрустели при каждом движении, но она неумолимо продвигалась вперед. Длинный кусок пленки, обмотанной скотчем вокруг тощей шеи, тянулся за мертвячкой, словно жуткий шлейф. Из-под шуршащих покрывал доносилось тяжелое сиплое дыхание и тот самый невнятный шепот, который слышала Зинаида Николаевна.

Решетникова, едва дыша от страха, попятилась назад. Шепот, звучавший в ее ушах, вдруг усилился, разделяясь на множество голосов из ее прошлого.

«Как ты могла так поступить?» – спрашивала ее подруга Зина.

«Я лишь использовал тебя», – вторил ей Николай Решетников.

«Старая ведьма», – с ненавистью шипела Анжелика.

«Вам еще что-нибудь нужно?» – издевательски спрашивала горничная Ирина.

— Нет, – прохрипела Зинаида Николаевна, ударившись спиной о дверной косяк. – Нет! Это все ненастоящее…

Но ужасные голоса ее жертв становились громче, они окружали Решетникову со всех сторон, а жуткая фигура в полиэтилене продолжала неумолимо приближаться.

Зинаида Николаевна почти вывалилась в коридор, скуля и трясясь всем телом. Фигура в пленке неотступно следовала за ней. Старуха хотела захлопнуть за собой дверь, но ей это не удалось. Черные костлявые руки уже проделали в ветхой пленке две сквозные дыры и тянулись к ее горлу. Решетникова попыталась закричать, но ее грудь внезапно сдавило, словно стальными тисками. В следующее мгновение тощие черные руки вцепились ей в волосы и втащили старуху обратно в комнату.

И дверь снова захлопнулась.

* * *

Егор Кукушкин вдавливал педаль газа, и отцовская машина летела стрелой, но все же не так быстро, как ему хотелось бы. А все из-за проклятых пробок на дорогах, которые были обычным явлением в центре города в это время. Даша не отвечала на звонки, ее телефон был недоступен. И это его очень сильно беспокоило.

— Позвони ей еще раз, – посоветовал Егору сидевший рядом Степан. – С такими пробками не думаю, что она уже добралась до дома.

— А если дозвонюсь, то что ей скажу? Не ходи домой, потому что странная знакомая Степана сказала, что твоя жизнь в опасности?

— Ага. И сделай ударение на слове «странная», тогда она точно тебя не послушает.

— Но твоя подружка и правда очень странная. Я хоть и видел ее всего один раз, но сразу это понял.

— И не подружка вовсе, – смутился Степан. – Да, она говорит странные вещи, но все же стоит проверить эту информацию. Поэтому звони!

Егор одной рукой снова набрал номер Даши, но она по-прежнему была недоступна.