Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 91 – Шуан Мэйхуа

— Этот куда приятнее на вкус, нежели клубничный, который я ел с учителем.

Му Ян впервые за двадцать лет узнал, что такое сладости. Когда засахаренный кусочек мандарина начал таять во рту, Му Ян ощутил одновременно приторный, но с легкой ноткой кислинки привкус на языке. Его глаза сузились и, казалось, даже заслезились. Он подолгу посасывал сладкий леденец, пытаясь оттянуть момент, когда тот потеряет насыщенный, яркий вкус. Когда это все же произошло, Му Ян тихо спросил:

— А можно мне еще немного?

Взяв из рук Му Яна половину купленных порций сладостей, Ю Вэйюань искренне улыбнулся, сказав:

— Можешь есть сколько угодно, но с мандаринами не отдам.

Скольких простых жизненных радостей он был лишен все это время. И казалось, такая мелочь, как сладость, могла быть чем-то обыденным, но не для него. Сейчас, вкусив леденец, о котором он никогда раньше даже и не мечтал, Му Яну казалось, что избавиться от желания снова и снова пробовать его будет невыносимым. Порой жить в неведении чего-то прекрасного куда лучше, чем бояться его потерять, однако, прожив жизнь, так и не познав ее вкуса, все равно что родиться с крыльями, но никогда не решиться расправить их, чтобы взлететь.

День приближался к закату, и чем ниже заходило солнце, тем ярче горели бумажные фонарики и тем громче становилась игра гуцыня, разбавляя сумрак мелодичным пением и смехом.

— Даже в Чжиюнхае я не помню подобных празднований, а тут народ беззаботно смеется и веселится.

— Потому что есть разница, Ваше Высочество. Хотя мне не по душе ни Чжиюнхай, ни этот город, тут люди не заводят себе рабов в качестве домашних животных. Если бы посреди этого веселья где-то избивали бы демона кнутом или забивали ногами за то, что тот ослушался своего господина, даже эту безмятежную тишину, переполненную яркими огнями, очернял бы крик чьей-то боли.

Слова Му Яна звучали спокойно. Он всегда говорил то, что думает, вовсе не беспокоясь о том, что его слова могут задеть окружающих, в особенности Ю Вэйюаня.

Хайлан был переполнен демонами, и, хотя те могли спокойно работать за гроши на побережье, они все равно были ненавистны людьми, а также самими демонами, кто остался жить в Туманных землях. В Чжиюнхае демоны были рабами и каждый фэнь проживали в мучениях и страданиях. Да и боги ничем не отличались от тех же рабов, стоило им отвернуться от правящего члена императорской семьи Ю. В Шуанцзу демоны были лишь инструментом для гнусных планов клана заклинателей. Гунхуа хоть и не занимался работорговлей, но жизнь простых граждан человеческой расы ничем не отличалась от тех же грязнокровок. Шанциань была процветающей страной, известной своим самым жестоким и гнусным правителем. Однако Ю Вэйюань лично убедился, что жители Шанцианя живут в мире, а земли, покрытые густыми лесами, не обагрены кровью демонов. Вместо этого они пропитаны кровью врагов, осмелившихся вторгнуться на их территорию.

В Биянья также не занимались работорговлей, но под толщами льда были погребены тысячи душ невинных жертв, погубленных для общего блага.

Кто есть зло и кто есть Ю Вэйюань. Он лишь крупица в этом океане лжи и ненависти. Еще один монстр или же тот, кто изменит эти устои. Вот только стоит течению сменить направление, как на одном берегу цветы тотчас же увядают, пока на другом начинают цвести.