Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 8 – Шуан Мэйхуа

Лань Шицан стоял молча, внимательно слушая Чжоу Чжуаньсу. На лице мужчины расцвела неискренняя улыбка. Му Ян помрачнел, увидев ее. А вот Бог явно ни о чем не беспокоился.

— Вы, – с должным почтением обратился Лань Шицан к старым монахам, стоящим позади него. Несмотря на то что Долина бессмертных была их территорией, где властен один лишь Будда, они полностью подчинились воле этой демонической куклы, точнее, тому, кто управлял ей. Прищурившись, Лань Шицан с особой нежностью добавил: – Изгоните из этого тела душу.

— С-слушаюсь, – склонив голову, пробормотал один из служителей храма.

Пока Лань Шицан нерушимой стеной стоял между монахами и низвергнутым божеством, что грозил им смертью, те поспешили воспользоваться моментом и сложили ладони в печатях, концентрируя все свое духовное Ци в золотом свечении.

— Угрожаешь мне? – усмехнулся Чжоу Чжуаньсу.

Лань Шицан ответил ему, сохраняя невозмутимость:

— Я даже не думал этого делать…

Чжоу Чжуаньсу выдохнул, а после взглянул на лезвие своего нового клинка. На острие, словно на зеркале, отразилось лицо скованного в цепях Му Яна. Чжоу Чжуаньсу обернулся и перерубил цепи, высвободив демона из оков, и тут же потянул его к себе, желая немного позаимствовать его демоническое Ци. Му Ян, не ожидавший этого, на мгновение оцепенел. Он даже не успел опомниться, как Бог бесцеремонно лишил его части духовной силы. Поток Ци сначала был обжигающим, но вскоре стал теплым, даже слегка прохладным. Серая дымка в глазах напитавшегося темной энергией Чжоу Чжуаньсу растворилась. Он прикрыл свои небесно-голубые глаза и усмехнулся, наблюдая за обессиленным Му Яном, что впервые лишился своей демонической энергии.

— Надеюсь, я не сделал ничего неподобающего…

Му Ян потерял дар речи… Прочистив горло, он все же поспешил отстраниться, но Чжоу Чжуаньсу вцепился в его правое плечо, оттолкнув в сторону.

Яркая вспышка Ци, которую долгое время скапливали монахи, встретилась с разрушительной мощью демонического клинка Сыванхуа, но, стоило разрезать золотые всполохи, как повисшие в воздухе сусальные крупицы янтарного марева обвились вокруг его шеи, тонкими спицами вонзились в нежную кожу, пронзаясь все глубже, в горло.

Чжоу Чжуаньсу пал, закатив глаза. Чувствуя, как его жизненные силы сейчас буквально высасывают этим ошейником из чистого золота. Но, несмотря на ужасную боль, Бог продолжал улыбаться. Захлебываясь в обагренной пене изо рта, он даже смог издать что-то похожее на смех. Он откровенно насмехался над ними и над тем, кто позволил обмануть себя таким образом. Ему, Чжоу Чжуаньсу, смерть была только на руку. Он взглянул на Му Яна, что находился все еще неподалеку, в полном оцепенении, не зная, как ему помочь и нуждается ли этот Бог в его помощи? Ведь Му Ян не понимал, смеется тот или плачет. Быть может, готовит какой-то план, чтобы убить всех здесь стоящих одним ударом, а Му Ян своей помощью только помешал бы.

Лань Шицан, что хранил молчание все это время, притянул тонкими паутинами все останки сломанного алого лезвия.

Фрагменты кроваво-красного лезвия начали соединяться в воздухе. Несмотря на то что одного из них все еще не хватало, клинок Бога почти вернул свой первоначальный вид.

Му Ян заметил, как взгляд Чжоу Чжуаньсу мгновенно похолодел. смотрел то на маски воронов, что скрывали истинные личины монахов, то на ухмылку Лань Шицана, то на посеревшее лицо Лань Сюэ. В конце концов, обратив внимание на Чжоу Чжуаньсу, что не спускал глаз со своего оружия, Му Ян подумал: возможно, если снова пронзить тело именно этим клинком, то Чжоу Чжуаньсу будет ждать что-то похуже смерти. Ведь даже кожа Лань Сюэ и Лань Шицана на его глазах разъедалась лишь от одного соприкосновения с этим оружием. Словно кто-то поливал руки раскаленной лавой. Но, конечно, его не волновал сам Чжоу Чжуаньсу, а волновала лишь надежда на то, что отголоски сознания Ю Вэйюаня все еще находились в этом теле.