Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 51 – Шуан Мэйхуа

— Я с-сам, – добавил принц, не поднимая на женщину глаз.

Его руки дрожали, но двигались куда свободнее, чем обычно. Словно сила никуда и не уходила, продолжая томиться в его мышцах. Он гладил дорогие шелка, чувствуя кончиками пальцев аккуратно вышитые узоры, что золотыми нитями переплетались, образуя облака. Ю Гай прикусил нижнюю губу почти до крови. Он оголил торс, обнажив молодое тело. Тонкие вены отчетливо виднелись под гладкой белой кожей, усыпанной мелкими, аккуратными родинками. Ю Гай лег на спину, продолжая смотреть на балдахин, с которого свисали воздушные алые ткани, медленно колышущиеся над головой. Его грудь высоко вздымалась, а с плотно сомкнутых уст послышался тихий стон боли, который Ю Гай изо всех сил пытался сдержать. Тонкая игла вошла ему под кожу. Всего мгновение, и пальцы, что до этого могли с легкостью сжать челюсть хрупкой девушки, потеряли свою силу. Даже просто сжать кулак уже было невозможно.

Жертва… Он стал жертвой по неосторожности. По глупости… Это было несчастным случаем. Но кто бы мог подумать, что боль, которую трехлетнему ребенку пришлось испытать, станет его ношей на многие годы. И в том, чтобы продолжать эту пытку, ежедневно замечая на себе косые взгляды и слыша насмешки от отца-императора, ему будет помогать родная мать, каждый раз вводя яд, разрушая на время его нервные окончания. Делая намеренно калекой ради высшей цели. Ради мести и справедливости. Но где эта справедливость, когда здоровые намеренно калечат себя, пока смертельно больные ищут лекарства, чтобы облегчить свои страдания хоть на мгновение? Ресницы Ю Гая затрепетали. Белки глаз вновь покрылись красными прожилками. Он прикрыл глаза, сдерживая приступы боли и горя, что душили его. Вскоре под кожу вошла вторая игла, потом третья, потом четвертая… Казалось, эта пытка никогда не закончится. Вначале он перестал чувствовать указательный палец, потом средний, затем всю руку. Часть его правого плеча онемела, и это онемение перешло на шею. Ю Гай хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать, но почувствовал, что ему снова трудно произнести хоть слово. Из уголка его глаз по щеке стекла слеза, заползая в ушную раковину, вызывая легкую щекотку.

Ю Гай улыбнулся. Так приятно – чувствовать… хоть что-то… Даже такую малость. Он представлял, как бежит босиком по траве, ощущая ее между пальцев. Он представлял, как самостоятельно трапезничает, не проронив ни единой рисинки. Как мчится галопом на коне, натягивая тетиву лука. Как сражается, наравне с Ю Байху, ловя одобрительный взгляд отца. Он вновь открыл глаза, смотря в пустоту. И от осознания того, что это все лишь его фантазии и мечты, которым не суждено сбыться, он хотел заснуть и никогда больше не просыпаться.

— Тебе больно? – переспросила женщина, вытирая капельку крови и готовя новую иглу.

Ю Гай хотел ответить ей, но не смог этого сделать. Женщина бережно погладила его по щеке.

Вводя иглу в нервные окончания, которые отвечали за ноги принца, она проговорила:

— Скоро все закончится… Осталось лишь немного потерпеть. Скоро все пройдет…

Ю Гай посмотрел на ее лицо, и, когда их взгляды встретились, его губы слегка разомкнулись, но слова застряли в горле, оставшись несказанными. Вместо этого громкий, отчаянный крик собственного детского голоса прозвучал в его ушах… «Матушка»…