Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 41 – Шуан Мэйхуа

Резким взмахом руки закрыв веер, Люй Яо стукнул им себя по ладони и медленно подошел к Мао Яньсяо. Взяв печать, учитель обмакнул ее в чернильницу, а затем оставил на бумаге отпечаток благородного рода семьи Ю, заверив в подлинности писаного.

Постукивая пальцами по столу, Мао Яньсяо натянул хитрую улыбку, взирая на Люй Яо, словно большой голодный кот на павлина. Два его невидимых демонических хвоста то и дело метались из стороны в сторону.

— Я рад, что не мне одному приходится страдать из-за вашего присутствия в стенах этого дворца. – Уголки тонких губ Люй Яо потянулись вверх.

— Вы даже не пытаетесь скрыть свою радость… – прищурившись, проговорил Мао Яньсяо.

Люй Яо самодовольно усмехнулся:

— Естественно. Вскоре все закончится, и ты со своей белокурой демоницей отправишься восвояси.

Мао Яньсяо цокнул. Он улыбнулся, но на его лице читалось беспокойство, смешанное с грустью. Мао Яньсяо хотел что-то сказать, но передумал. Временное перемирие было им на руку. Вот только не одному учителю приходилось каждый раз стараться, дабы никто не заподозрил подмены и сговора с демонами. Интересно, задумывался ли Люй Яо когда-нибудь, каково Мао Яньсяо находиться в стенах Пурпурного дворца и есть пищу врагов, когда его народ умирает с голоду? Взирать на то, как демоны прислуживают, будучи рабами на этих землях. И каково улыбаться самому Сыну Неба и называть отцом, целуя тыльную сторону его руки, когда эти руки пропитаны кровью Цзюнь-шан Лун Чжи. Любопытно, сколько раз Мао Яньсяо хотел оторвать эти руки и получить наслаждение от мести. Хотя смерть Ю Чжэнхая не вернет Лун Чжи, быть может, если произойдет государственный переворот и настоящий Ю Вэйюань займет трон дракона, это поможет рабам поднять головы и увидеть солнце над своей головой, надежду, опору и уверенность в лучшем будущем. Быть может, тогда эта ненависть и вовсе испарится.

Люй Яо смотрел какое-то время на лицо Мао Яньсяо; так и не угадав его мыслей, он спросил напрямую:

— О чем вы разговаривали с Его Высочеством Ю Байху после вчерашнего ужина?

— Да так… Ни о чем особенном… Боитесь, что я выдам себя, мастер Люй?

— Не без этого, – прикрыв глаза, ответил Люй Яо.

Мао Яньсяо пожал плечами:

— Я бы с радостью выдал себя и устроил неплохое представление. Вот только это не моя война. Когда настоящий наследный принц вернется во дворец, ему решать, кого помиловать, а чьими головами увешать городскую стену, чтобы другим неповадно было.

Дымка в глазах Его Высочества развеялась, и сквозь густую пелену можно было невооруженным глазом узреть истинный изумрудный цвет глаз демона-кота с двумя миндалевидными черными зрачками.

Люй Яо приблизился к нему и с открытой ненавистью заявил:

— Чем дольше длится этот спектакль, тем омерзительнее вы себя ведете!

— Где я солгал? – иронично протянул Мао Яньсяо. – Верные слова режут слух, не так ли? Думаете, ваш принц вернется и будет смиренно слушаться вас? – Демон рассмеялся. – Боюсь, ваш тигренок уже подрос и готов выпустить коготки, чтобы перерезать глотки своим обидчикам. Думаю, хватит и того, что Ю Чжэнхай ему не отец вовсе, но еще и убийца!

— Он не поддастся такому низменному чувству, как ненависть. Не этому я его учил, – твердо заявил мастер Люй.

— В этой жизни никогда нельзя быть уверенным в чем-то. Тем более когда это касается чувств других людей. – Мао Яньсяо хмыкнул. На сегодня Его Высочество закончил эту скучную работу.