Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 165 – Шуан Мэйхуа

Люй Яо засмеялся в голос. Он был растрепан и покрыт собственной кровью. Однако он продолжал смеяться:

— Ха-ха-ха… Ваше Высочество Ю Байху, все-таки вашему отцу-императору незачем беспокоиться. Даже если тот будет при смерти, у вас не хватит мужества нанести последний удар или сказать слово против. Ха-ха-ха… Как же вы жалки. Вините ветер, что тот приносит запах навоза, тем временем как сами стоите на куче дерьма.

Теперь же, проведя несколько дней в заключении, мастер Люй посмеивался над собой. Цзянь Чжун, заметив в очередной раз улыбку на его лице, не сдержался:

— Почему вы постоянно смеетесь? Вам весело? – Подняв руки и немного позвенев цепями кандалов, старый лекарь тихо добавил: – Жаль, я не могу приготовить вам настойку, чтобы немного облегчить ваше положение, мастер Люй.

Люй Яо снова поддался кашлю. Прическа давно растрепалась, и на его лицо медленно сползло несколько черных прядей.

— Цзянь Чжун, давайте поговорим по душам, как в тот день. Я же не смогу уйти с миром, так и не разгадав эту тайну, – с мягкой улыбкой обратился Люй Яо к Цзянь Чжуну.

Тот нахмурился:

— О чем это вы?

— Вас же не за компанию со мной связали и казнить собираются. Ну же, признавайтесь, какой грех совершили? Неужто не ту настойку приготовили для придворного повара или стражника. Я в эту чушь не поверю. Знайте.

— Мастер Люй, – голосом, полным отчаяния, протянул лекарь.

Люй Яо прикрыл свои глаза феникса за густыми черными ресницами:

— Я всю жизнь растил ребенка дорогого мне человека. Оберегал его, зная, что, возможно, он может уничтожить весь мир. Порой я даже боялся его – за что мне ужасно стыдно. Наверное, я никогда не смогу сказать ему об этом, но это чувство, когда ты не понимаешь, как помочь… оно невыносимо.

Цзянь Чжун знал, что для такого человека, как Люй Яо, тяжело оказаться в подобной ситуации. Выход для него был только один – если бы сам император отменил казнь, но судя по тому, как обстояли дела, это было маловероятно.

Что-то больно кольнуло в сердце Цзянь Чжуна. Он видел людей, которые находились на последнем издыхании. Видел мертвых. Он мог даровать жизнь, а также мог запросто ее отнять. Однако смотреть сейчас на Люй Яо для него означало медленную смерть человека, который перед тем, как его душа подойдет к порогу смерти, ищет искупления и переосмысливает свою жизнь, прося прощения и принятия. Цзянь Чжун молча слушал его, как делал очень часто за свою долгую карьеру лекаря.

Он тихо выдохнул:

— Порой даже простая простуда может быть смертельна. Мы не боги, мастер Люй. Мы люди и можем совершать ошибки и испытывать страх. Признавая свои слабости, мы становимся сильнее. Я никто, чтобы мои слова имели для вас вес, но… – Цзянь Чжун мягко улыбнулся, обращаясь к Люй Яо спокойным голосом: – Мне кажется, вы сделали очень многое и не должны испытывать чувство вины.

Люй Яо опустил голову, и его взгляд скрылся под тенью свисающих прядей волос:

— Наверное, вы правы. Однако я еще раз повторю свой вопрос: «За что вас поймали и собираются казнить? Что вы сделали?»

Лекарь прикусил язык и продолжал молчать. Люй Яо же собрался с силами и, несмотря на многочисленные побои, встал.

— Я-то знаю свою вину, – закричал Люй Яо. Он медленно подошел к лекарю, покачиваясь, и посмотрел на него глазами, полными безумия: – Кому вздумалось казнить никому не нужного лекаря? Даже когда госпожа Ван Су умерла, вам сохранили жизнь. – Люй Яо пнул Цзянь Чжуна ногой.