Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 156 – Шуан Мэйхуа

Музыка: спокойная, мирная и веселая, продолжала доноситься из главного зала, где император вместе с остальными гостями поднимали тосты за благополучие новоиспеченных супругов.

— Прочь! – холодно бросил Ю Вэйюань стражникам, что преградили ему путь в главный зал.

Те переглянулись, но, вместо того чтобы пропустить наследного принца, обнажили мечи, готовясь атаковать.

Ю Вэйюань тяжело дышал, пытаясь подавить пламя ненависти в своей груди, что так сдавливало его ребра и душило горло, словно ядовитая змея обвило его шею. В правой руке блеснула белая вспышка, а глаза, ранее отдающие серым, в темноте ночи залились синим.

Стоило первому ринуться к нему, как Ю Вэйюань перехватил удар и скрестил с ним меч. Послышался лязг металла, а после Ю Вэйюань нанес удар ногой по ребрам, отбросив стражника. Не успел второй замахнуться сзади, как Ю Вэйюань увернулся, проскользнув вбок, и без колебаний вонзил клинок ему в горло. Когда теплая кровь окропила лицо принца, ни один мускул на его прекрасном лице не дрогнул.

Убийство. То, чего он всегда боялся. Та часть его, которая всегда была скрыта в тени, медленно просачивалась через надколотую скорлупу, проявляя его истинную сущность. Убив одного, Ю Вэйюань без раздумья нанес смертельный удар и следующему стражнику. Один раз убив человека, ты уже принимаешь на себя клеймо убийцы. Снова и снова опускаясь в эту лужу крови. Пропитываясь ею, ты перестаешь сопротивляться и полностью увязаешь в этом. Боясь оглянуться назад и вспомнить, что когда-то ты боялся увидеть себя таким. А теперь боишься обернуться, чтобы не испытать чувство, которое будет пожирать тебя изнутри. К чему сомнения, самопожертвование и милосердие. Люди, обнажившие против него клинки, сами прописали себе приговор. Не убьет он, убьют его.

Но Ю Вэйюань на этот раз не боялся смерти. Он боялся, что, умерев, не сможет помочь Люй Яо. А ведь учитель пострадал, защищая его. Он посвятил всего себя тому, чтобы обезопасить его жизнь, но вместо этого приходилось страдать, каждый раз, снова и снова, только чтобы защитить его.

«Неужели мое жалкое существование стоит того, чтобы столько близких мне людей умерло?» – подумал Ю Вэйюань, вытаскивая окровавленный Сыванхуа из еще теплого трупа мужчины. Он даже не позаботился о своем внешнем виде и, перешагнув через мертвых стражников, самолично распахнул высокие резные двери, ворвавшись с ночным ветром в главный зал. Где во главе пира, на троне дракона сидел сам Сын Неба, явно ожидая его прихода. Стоило Ю Вэйюаню, словно важному гостю, появиться, как музыканты с позволения императора поспешили удалиться. Уходя, кто-то из них не сдержал крика ужаса, увидев кучу трупов. Но вскоре, когда музыканты удалились, никого, кроме самого принца и Ю Чжэнхана, в главном зале уже не осталось.

Император кивнул, увидев его. Он оглядел принца взглядом, полным презрения, насмешки и даже отвращения.

— Почему ты здесь, а не со своей женой?

Ю Вэйюань стиснул зубы, но сдержал порыв гнева, тихим, но ледяным голосом обратившись к императору:

— Где учитель?

— Учитель? Хм… – открыто издеваясь над Ю Вэйюанем, император сделал вид, что пьян и никак не может вспомнить, о каком учителе спрашивает принц. Выдержав долгую паузу, император все-таки ответил: – Ааа… кажется, я припоминаю одного учителя. Вроде как он связался с кучкой демонов из Туманных земель и решил обвести меня вокруг пальца, выдав мне вместо моего настоящего младшего сына, к которому я так благоволю, фальшивку.