Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 2, страница 108 – Шуан Мэйхуа

Не выдержав напряжения, Ли Лэй и Го Цзяньфэн все-таки в ужасе закричали и бросились в лес, громко шлепая по лужам.

Бай Шэн вонзил в землю лопату и потянулся за мечом, спеша достать его из ножен. Чжан Хаожань, что находился ближе всего к гробу, упал замертво, не успев даже закричать. Дождевая лужа под ним тут же окрасилась в цвет его свежей крови.

— Демоны! – прорычал Бай Шэн, размахнувшись своим клинком прямо над головой кота.

Лезвие сверкнуло над его пушистой шерсткой, но не задело. Левое ушко кота слегка дернулось, и он обернулся, посмотрев нападавшему в глаза.

Словно кто-то невидимый, но очень сильный перехватил удар последнего своей рукой, защищая своего хозяина. Эта же сила беспощадно отбросила Бай Шэна на несколько чи. Последнее, что успел увидеть Бай Шэн, это белую молнию, что рассекла грозовые тучи, а потом… Прозрачный, собранный из мелких капелек воды мышонок с писком забрался на его грудь. Через долю фэней их стало пять, потом двадцать, сотни… Бай Шэн бился в конвульсиях, пока маленькие полевые мышки, созданные из дождевых капель, залезали ему в рот и пожирали его изнутри. Его крики не длились долго. Вскоре в лесу раздалось еще два возгласа, но и они вскоре смолкли, когда со свидетелями было покончено.

Мао Яньсяо отпустил хвост кота и прикрыл глаза, снова притворяясь мертвым. Убедившись, что все стражники мертвы, демон-кот спрыгнул с гроба и земли уже коснулись человеческие ноги. Это был демон с длинными рыжими волосами, ниспадавшими по широким плечам, облаченный в ярко-коралловый наряд. Все его одеяние было расшито дорогими камнями и бусинами. Более того, правой рукой мужчина держал веер из перьев павлина, которым лениво помахивал. Напоминанием о том, что он был котом всего-то пару фэней тому назад, служил лишь ошейник с колокольчиком.

— Даже умереть спокойно не дадут, – буркнул Мао Яньсяо себе под нос, нахмурившись. Рана на его шее начала постепенно затягиваться, а кожа залилась румянцем, возвращая мертвецу более живой вид.

— Что за представление устроил мой младший братик? – опершись ногой на гроб, игриво протянул Мао Шуаньму^[18], наклонив набок голову. Его взгляд был мягким, но осуждающим.

— Не твое дело! – оскалившись, отрезал Мао Яньсяо. Его глаза были зажмурены, а руки скрещены на груди.

Он не желал видеть своего старшего брата. Точнее, он подозревал, что тот может бродить где-то поблизости, еще с того самого дня, как слышал его голос в столице, подле заново возведенной статуи императора. Значит, ему все-таки не привиделось. И это был Мао Шуаньму, следивший за ним все это время.

— Вот как, – мужчина прикрыл глаза и потянулся к ногам младшего брата. То, что было неведомо другим, от его острых кошачьих глаз невозможно было утаить. Приподняв своими изящными пальцами длинный кошачий хвост, он тяжело вздохнул: – Остался последний. И ты говоришь, что это не мое дело.

Мао Яньсяо тут же распахнул глаза, которые уже вернули свой родной изумрудный цвет. Образ наследного принца тоже развеялся, и второй молодой господин предстал перед первым старшим господином в своем настоящем обличье. Он усмехнулся и, отдернув свой невидимый хвост, бросил:

— Оставь уже меня в покое. Тебе не надоело нянчиться со мной? Ты вроде как уже нашел себе замену в лице старшей дочки императора Лун Чжи, Лун Сюй^[19], верно? Так и воспитывай ее, и не мешай мне жить.