Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 87 – Шуан Мэйхуа

Взгляд Цзянь Чжуня стал более тяжелым. Он тихо произнес:

— К чему ворошить прошлое? Даже у покойников есть свои тайны, мастер Люй. Тот, кто стоит перед всеми, может быть лишь отражением, а тот, кто исчез, может быть тем, кто никогда не уходил… – Цзянь Чжун тяжело поднялся, слегка согнувшись, сложил руки в поклоне и добавил: – Время позднее. Если этот слуга вам больше не нужен, могу я идти?

Люй Яо молча наблюдал за ним какое-то время, после кивнул, давая разрешение покинуть покои.

Когда дверь за Цзянь Чжунем закрылась, скрипнув, Люй Яо вновь остался один. Он откинул голову назад и посмотрел в потолок, затем закрыл веки и тяжело выдохнул. Как бы он ни старался прийти в себя, его сердце обливалось кровью. Глаза начало щипать, когда он постарался удержать слезы, а губы искривились. Из горла вырвался всхлип, и мужчина сгорбился на стуле, пряча лицо в ладонях, а его плечи продолжали непроизвольно дрожать.

Подавив слабость, он взял свой бамбуковый веер. Несмотря на то, что Люй Яо бережно обращался с драгоценным подарком, время брало свое и рисунок местами стерся. Он снова поднес веер к дрожащему пламени свечи в надежде, что скрытое послание проявится и он сможет вновь увидеть его, как будто все плохое, что произошло за эти годы, так и не случилось. Будто ничего и не было.

В ушах вновь послышался голос Ван Су. Она стояла на берегу моря и со слезами на глазах спрашивала:

— Если не верить в плохое предзнаменование, оно не исполнится? Правда?

После вспоминал, как стоял на коленях, но она холодно проговорила:

— Я люблю его, ты не понимаешь.

Когда он видел ее в последний раз, она умоляла:

— Пожалуйста, спаси его. Не дай Лань Шицану погибнуть. Пожалуйста.

Когда Ван Су была далеко от него, она отправила ему тайное послание:

— Быть может, ты справишься. Люй Яо, только ты знаешь правду о его происхождении. Не дай свету в его сердце угаснуть…

Это все было похоже на страшный сон. Кошмар, который длился вечность. Ван Су никогда не говорила, что желает, чтобы ее сын стал императором, никогда не просила об узурпации трона и завоевании земель. Но что мог сделать Люй Яо, кроме того, как наставлять его и обучать как будущего правителя Поднебесной? Быть может, все, что он делал эти годы, было неправильным. Но как ему следовало поступать в таком случае? Даже если правда о происхождении Ю Вэйюаня никогда не раскроется, а последним, кто унесет эту тайну в могилу, будет он сам, что делать с богом, живущим внутри наследного принца? Ответа на этот вопрос Люй Яо не знал.

Он налил себе еще одну чарку вина и тут же ее опустошил. Резко встал и направился в покои наследного принца. Его шаг был решительным, словно он боялся, что, начав задумываться и искать ответы в прошлом, снова будет страдать от упущенных возможностей.

Когда Люй Яо шел вдоль пустынного коридора, золотистые лучи восходящего солнца уже проникали сквозь прозрачные занавеси. Легкие порывы еще холодного ветра, с привкусом испаряющихся дождевых капель, ободряли, а в золотистом свете мерцали пылинки, придавая атмосфере нового дня легкость и безмятежность.

Люй Яо почти дошел до покоев принца, когда навстречу ему вышла молодая девушка в сопровождении двух евнухов. Светло-зеленый шелк, струящийся по ее телу, словно отражал свет, а широкие рукава, украшенные золотым шитьем, касались пола. На груди, словно живой, распускался цветок лотоса, символизируя чистоту и грацию. Ее светлые, вьющиеся волосы были распущены, а на уголках лисьих глаз красовались алые стразы – словно застывшие капли крови. Зеленые глаза сияли и притягивали взгляд, будто два драгоценных изумруда.