Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 60 – Шуан Мэйхуа

Сжав рукоять, он в ярости зашипел:

— Твари! Хоть один из вас посмеет подступить на шаг, и с его плеч тут же слетит голова! Есть ли среди вас, ничтожных приспешников, хоть один смелый, кто сможет справиться со мной!

— Чжоу Чжуаньсу! Хэй Ди…^[60] Также известен как Великое Черное божество северного пика, он же – Темный император, что повелевает водой и зимой… – Эти слова произнесла девушка. Как только она появилась, люди, загнавшие Бога севера в ловушку, расступились, приветствуя ее.

При виде знакомого лица в его глазах вспыхнуло пламя ненависти.

— Ты…

Не теряя времени на пустую болтовню, девушка подала знак, и Чжоу Чжуаньсу схватили. Он сопротивлялся, но противников было слишком много. Мужчину прижали к земле, сковали цепями. Девушка скользнула по нему равнодушным взглядом и брезгливо произнесла:

— И что только она в тебе нашла?

Чжоу Чжуаньсу оскалился:

— То, что такой, как ты, никогда не разглядеть. Холодная, надменная сука…

Мужчина в маске передал ей божественное оружие. Подушечки пальцев девушки едва коснулись алого лезвия, как оно поломалось. Этим осколком она медленно распорола на низвергнутом боге одежду, оголяя торс, и проговорила:

— Да… я такая. Зачем мне мужчина? Что хорошего в любви и привязанности? Мне никто не нужен. Ба Шэ не послушала меня, утонула в любви – и что теперь?

Закончив с одеждой, она положила холодную ладонь на вздымающуюся грудь мужчины, чувствуя, как в страхе колотится его сердце, ударяясь о ребра.

— Ты боишься?

— Что ты задумала?

Слизав остатки крови с острого наконечника, девушка ухмыльнулась. Чжоу Чжуаньсу не успел опомниться, как лезвие с размаху вонзилось в его тело, разрезая плоть, а из открытой раны хлестала горячая кровь.

Заснеженная Долина бессмертных содрогнулась от крика божества, которого приносили в жертву. Стиснув зубы, он пытался освободиться от оков, но каждое движение лишь усиливало боль. Горло наполнилось кровью, а тело затряслось в судорогах. Девушка беспощадно, без капли жалости и сомнения разделывала его, словно жертвенного ягненка, отрывая мясо и ломая ребра, пока не добралась до того, что искала, – сердца.

Эхо его крика, наполненного болью, разрывало тишину даже после того, как Чжоу Чжуаньсу охрип. Из глаз продолжали струиться слезы, а из бледных уст вырывалась одна и та же фраза:

— Нет… нет… нет… нет… НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ…

Ю Вэйюань внезапно очнулся в холодном поту, сердце колотилось в груди, словно пытаясь вырваться наружу. Он резко приподнялся и, вцепившись в рукав Люй Яо, с отчаянием прокричал:

— НЕТ!

Его крик разнесся по палатке, словно искалеченное воспоминание, от которого невозможно было убежать.

— Ваше Высочество? – обеспокоенно спросил Люй Яо. Взгляд принца, наполненный страхом и замешательством, метался по комнате. Он тяжело сглотнул, пытаясь прогнать острое ощущение тревоги. Придя в себя, Ю Вэйюань поспешил отпустить одеяние своего учителя, за которое непроизвольно схватился, сжав со всей силы. Откинувшись на тахту, он с облегчением выдохнул:

— Это просто страшный сон…

— Вы разговаривали во сне, но я не спешил вас будить. Вашему Высочеству приснился кошмар? Что вы видели?

Губы принца пошевелились, но, едва он начал говорить, раздался звук хлыста, за которым последовал крик боли.

— Что происходит? – встревоженно спросил Ю Вэйюань.