Книга Белый ликорис в Долине бессмертных. Том 1, страница 121 – Шуан Мэйхуа

Сы Жуань с высоко поднятой головой вошла в покои Ю Хуан. Увидев императора, сидящего подле кровати своей дочери и крепко сжимающего ладонь принцессы, Сы Жуань упала на колени и тихо произнесла:

— Простите меня, Ваше Императорское Величество. Не сочтите за дерзость, я бы хотела попробовать вам помочь.

Император нахмурился и подал знак рукой, дабы девушка встала с колен. В данный момент в покоях присутствовал лишь сам Сын Неба, Ю Гай и наложница императора. Хань Иньюэ лежала рядом с принцессой Хуан без сознания.

Получив дозволение, Сы Жуань продолжила:

— Мы с госпожой уроженки из Биянья. Правда, мой род не принадлежит к правящей династии, но каждый житель от рождения наделен чистой духовной энергией. Я могу попробовать помочь, сыграв мелодию для успокоения и исцеления души, тем самым высвободив души госпожей из пут кошмаров.

Император заявил:

— Судя по твоим словам, ты не занималась подобным раньше.

Сы Жуань отрицательно покачала головой.

— Нет.

— Ты понимаешь, что, если состояние моей дочери ухудшится, я не посмотрю на то, что ты принадлежишь моему сыну, и накажу как тебя, так и всю твою семью?

Сы Жуань тяжело сглотнула. Она сильнее сжала смычок для игры на эрху, после чего посмотрела в глаза Сына Неба и сказала:

— Да.

Даже если ее приговорят к смерти, Сы Жуань уже нечего было терять. О дальнейшей судьбе родителей девушка думать не хотела. Если у нее не получится, то все будет напрасно. Ее усилия, страдания. Само ее появление на свет. Почему она не могла родиться в семье статусом выше? Несмотря на то, что у нее было все, а родители никогда не обделяли ее ни нарядами, ни украшениями, Сы Жуань познала никчемность своего рождения, став наложницей старшего сына императора. Она считала, что часть вины лежит и на ее родителях. Если ей суждено умереть, то и они тоже будут повинны в ее смерти.

Сы Жуань села, склонившись над эрху. Стоило смычку коснуться двух струн, как полилась успокаивающая мелодия, сопровождающаяся мягким белым свечением. Девушка закрыла глаза, полностью погружаясь в игру.

Пусть так. Пусть ей суждено сегодня умереть и не увидеть завтрашний день, но она хотя бы попытается. К Ю Хуан Сы Жуань не испытывала личной неприязни, но с Хань Иньюэ все было куда сложнее.

Сы Жуань не была полностью уверена в своих способностях, ею двигала лишь надежда на то, что ее жизнь изменится в лучшую сторону. Как будто она тонула, а это было последней возможностью всплыть и глотнуть свежего воздуха.

Позволив мелодии утянуть себя, Сы Жуань смогла погрузиться в подсознание. Множество дверей, тянувшихся в бесконечность. Разбитые зеркала и поломанные куклы. Лица деревянных болванчиков, разрисованных яркой киноварью, не имели глаз и рта. Казалось, художник так и не смог определиться, какую рожицу нарисовать. Она пнула одного из них и услышала тихий плач Ю Хуан. Приподняв подол ханьфу, она отправилась на поиски. Сы Жуань не теряла времени, открывая каждую комнату и доверяя лишь своему тонкому слуху.

Достигнув нужной двери, она не спешила ее открыть. Белое свечение, на мгновение появившееся из ниоткуда, изобразило на двери цветок орхидеи, который тут же исчез.

Изображение заснеженной орхидеи принадлежало правящей семье Хань. Женщины вышивали ее на шелковых платках, а мужчины делали гравировку на оружии.