Книга Книга Азраила, страница 318 – Эмбер Николь

— Опасения? – переспросил бессвязный голос Джилл.

— О да. Опасения, что он станет таким же, как те, кто был до него, таким же, как его отец. Постепенно эти опасения стали реальностью, и друзья превратились во врагов. Произошло восстание. Кровь божественных существ пролилась на звезды, которых вы сейчас даже не видите. Это была война Богов.

Глаза Кадена блестели, словно он был там и наслаждался хаосом.

— Что произошло дальше?

Каден вздохнул и откинулся назад, сложив перед собой руки.

— Что говорят ваши легенды о великом и могущественном Самкиэле… Он спас мир, не так ли? Все, кто ему противостоял, были заперты его кровью. Каждое царство, каждый мир был запечатан. – Он остановился и потянулся вниз. Раздался громкий стук, когда он швырнул Книгу Азраила на стол. Улыбка Кадена была наполнена яростью и триумфом, когда он взглянул в камеру. – По крайней мере, до этого момента.

Электричество шипело в тяжелом, душном воздухе. Я терял терпение. Он говорил о моем отце и моем мире так, словно знал их лично, но я не помнил ни его, ни его имени. Я повернулся к Логану и Винсенту.

— Сделайте все, чтобы его найти. Пусть все Небожители отсюда и до Руумана займутся поисками. Он не может спрятаться от нас – не когда это транслируется на каждом канале по всему миру. Как только найдете его, немедленно вызывайте меня.

Оба кивнули и исчезли из комнаты во вспышке синего света. Я снова повернулся к телевизору. На руках Кадена были надеты толстые черные перчатки. Он небрежно листал Книгу Азраила – так, словно это не был могущественный, древний артефакт, способный меня уничтожить.

Джилл схватилась за грудь, как будто могла что-то чувствовать.

— Это такая печальная история.

— Неужели? Мне нравится думать об этом как о возрождении. Новое начало, как сказали бы некоторые. Взгляните сюда. – Он указал пальцем на страницу, а Джилл и Энтони наклонились к нему. – Это ключ к открытию миров.

— Такое красивое оружие.

— Не могу не согласиться. Как только я его сделаю, этот мир будет истекать кровью. Могу поспорить, что тысячи, если не миллионы разозленных существ жаждут расплаты.

Голова Энтони наклонилась.

— А что будет с нами, смертными, если это произойдет?

Каден засмеялся и захлопнул Книгу, звук заставил меня поморщиться.

— Ну, вы умрете. – Он остановился и пожал плечами, словно только что не приговорил мир к смерти. – Или будете порабощены. Я пока не решил.

Джилл и Энтони рассмеялись так, словно это была самая смешная шутка, которую они когда-либо слышали. Закончив, Джилл произнесла:

— Это звучит прекрасно. Не могу дождаться!

Энтони прочистил искромсанное горло.

— Обычно Джефф проводит блиц горячих новостей, но, поскольку вы его расчленили, думаю, вам придется провести эфир за него. Итак, Каден, расскажите нам – какая самая горячая новость на сегодня?

— Конечно, любовь.

— Любовь?

Все взгляды обратились к камере, и я понял, что следующая часть посвящена Дианне. Я придвинулся к ней поближе.

— Почему бы и нет.

Джилл махнула рукой и сказала:

— Сцена ваша.

Ведущие застыли на своих местах, и я понял, что Тобиас медленно их отпускает. Они смотрели прямо перед собой, а их глаза стали стеклянно-белыми, как у мертвецов.

— Я знаю, что вы все считаете меня воплощением зла, но это не так. Мне нравится любовь – и никто не любит сильнее, чем Дианна.