Книга Книга Азраила, страница 267 – Эмбер Николь

— Иногда маленькая ложь лучше суровой правды. Справедливости ради, он погиб в бою. И не раскрывать им всю правду было решением Винсента, а не моим. Я узнал о том, что они родители Питера, только вчера, иначе я отвез бы тебя в другое место.

— Почему?

Лиам повернулся ко мне, и я выдержала его взгляд, чувствуя, что он собирается сказать что-то важное.

— Потому что ты ушла в себя с того момента, как узнала, кто они такие. Возможно, я не так давно тебя знаю, Дианна, но тебе есть что сказать. Твое молчание отдаляет тебя от меня. Оно меня убивает.

— Я не жалею об этом, Лиам. Ты же понимаешь? Я пошла бы на что угодно ради безопасности Габби. Я буду бороться, чтобы уничтожить любую угрозу. Она – все, что у меня осталось.

— Я прекрасно это знаю, – сказал он, но меня все еще мучило беспокойство.

Я злилась. Почему меня стало так сильно заботить то, что он обо мне думает?

— И что ты об этом думаешь… сейчас?

Я видела мелькнувшее в его глазах осознание – он понял, о чем я спрашиваю. В его взгляде вспыхнул жар, голод и животная потребность. Он наклонился вперед, прижал руку к моей пояснице и прижал меня к своему телу. Щекоча мое ухо своим горячим дыханием, он прошептал:

— Если бы мы не были так заняты поиском этой книги, я бы прямо здесь показал, как именно к тебе отношусь, – семью разными способами.

Мое сердце бешено колотилось, озорная улыбка озарила мое лицо. Я провела губами по изгибу его подбородка, наслаждаясь приятной шероховатостью его щетины.

— Всего семь?

— Давай сначала посмотрим, сколько ты сможешь выдержать.

Я почувствовала, как он улыбается, когда его рука обхватила мои ягодицы. Я вскрикнула, и его смех теплой волной отозвался в моем сердце. Он встал и повернулся обратно к храму, притянув мою спину к своей груди.

— Так вот что тебя беспокоит?

— Нет. – Я вздохнула. – Да.

— Ты боишься, что я плохо о тебе думаю? Я уже видел все, на что ты способна, но это не повлияло на мои чувства.

— Я убила его – или, по крайней мере, помогла это сделать. Так же, как убила несколько твоих людей.

— А разве я не сделал то же самое с твоими соратниками? – он чуть крепче сжал меня в объятиях. – Мы оба были ослеплены ненавистью и невежеством. Есть вещи, за которые мне стыдно по сей день. Но мы растем, учимся, добиваемся большего. Я не оправдываю ни тебя, ни себя, но я знаю, на что ты готова, чтобы защитить свою сестру. Я знаю, что Каден заставлял тебя делать… Кажется, ты считаешь меня чистым и добрым существом, но не забывай, что я – Губитель мира.

— Для меня ты чистый и добрый.

Лиам хихикнул у меня за спиной.

— Дианна, милая. Ты заболела?

— Замолчи. Я всегда была великодушной, – сказала я, игриво толкая его локтем. – Знаешь, у тебя тоже есть недостаток.

Его дыхание щекотало мне макушку.

— Неужели? Просвети меня.

— Ты драчун.

— О чем это ты?

— Я заметила это, когда мы начали спать в одной кровати. Когда тебе снятся кошмары, ты дергаешься и пинаешься. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но создается ощущение, будто ты пытаешься от чего-то убежать. Прошлой ночью было то же самое.

Он замолчал, и я испугалась, что сказала что-то не то.

— Я думал, что мои видения исчезнут, но, кажется, они стали только хуже.

— Кошмары?

Лиам кивнул, и я почувствовала, как между нами снова вырастает стена. Я обернулась, не покидая его объятия, и посмотрела ему в глаза.