Книга Книга Азраила, страница 24 – Эмбер Николь

Она открыла морозильник, достала что-то похожее на булочки, прежде чем снова повернуться ко мне.

— А что, если я попрошу Дрейка его обратить?

Я едва не подавилась кофе при упоминании его имени. Схватив бумажное полотенце, я вытерла рот.

Старательно избегая зрительного контакта, она вытащила форму для выпечки из шкафа.

— Погоди, что? Ты хочешь сделать Рика существом из Потустороннего мира? Габби, это же навсегда! Ты не можешь просто взять и превратить своего парня в вампира!

— Ну… – Она сделала паузу и заправила несколько прядей волос за ухо. – Я хочу, чтобы Рик по-настоящему вошел в мою жизнь. Может, мы даже поженимся.

Должно быть, потрясение отразилось на моем лице слишком явно, потому что Габби закусила губу – явный признак того, что она нервничает и боится моей реакции. Я не отвечала, потому что не знала, что сказать. Да, они флиртовали какое-то время, но похоже, Габби хотела навсегда связать с ним свою жизнь. После войны Богов правила и обычаи сильно изменились. Брак стал не просто клочком бумаги, в котором говорилось, что вы связаны друг с другом. Теперь это значило куда больше. После свадьбы молодожены буквально превращались в родственные души.

— Габби… – начала я, когда она поставила булочки в духовку и повернулась ко мне.

Она подняла руку, прервав меня прежде, чем я успела продолжить.

— Дианна, я знаю, что для тебя это неожиданность, но тебя не было несколько месяцев. Мы с Риком стали очень близки, и кое-что изменилось. Он был рядом со мной еще до того, как я увидела в нем нечто большее, чем просто друга. Он был рядом в те дни, когда мне было трудно встать с постели из-за тяжелой работы. Он был рядом в те дни, когда мне было грустно и тяжело. Кажется, я в него влюбилась. – Она улыбнулась собственному признанию. – Я знаю, что для тебя все звучит глупо, но…

— Это не так, – сказала я, чувствуя боль из-за того, что я пропустила эту часть ее жизни.

Временами я казалась себе предательницей. Я врывалась в жизнь Габби, получая лишь ее обрывки и клочки, но я никогда по-настоящему не была рядом с сестрой. Теперь она была влюблена, а я пропустила момент, когда это случилось. Не было телефонных звонков, не было глупой влюбленной болтовни, потому что мне почти не удавалось с ней поговорить. Не было ночевок с просмотром романтических фильмов, не было рассказов о ее радостях и горестях, потому что меня не было рядом.

— Если это то, чего ты хочешь, то я рада за тебя. Я счастлива, что кто-то сможет быть рядом с тобой, когда не могу я. Я просто хочу, чтобы вы были счастливы. Ты это знаешь.

Она практически завизжала, заключив меня в удушающе-крепкие объятия.

— Честное слово, он добрый, классный и смешной, и ты тоже его полюбишь.

— Да-да. – Я отстранилась, чтобы ей улыбнуться. – Если он разобьет тебе сердце, я его съем.

Она сморщила нос, все еще не выпуская меня из объятий.

— Фу, гадость.

— Просто напоминаю.

Она покачала головой и закатила глаза.

— Ладно, забудем о расчлененке. Думаешь, Дрейк это сделает? Обратит его?

Уголки моего рта приподнялись, и я невинно улыбнулась.

— Знаешь, тут забавная история…

Время с Габби было единственным временем, когда я чувствовала себя смертной. Весь первый день мы провели на пляже. Вечером зашли выпить. На следующий день мы бездельничали и пели домашнее караоке, прыгая на диване. Наши волосы были собраны в растрепанные хвосты, а на лицах была какая-то странная маска, на которую Габби потратила неприлично много денег.