Книга Книга Азраила, страница 166 – Эмбер Николь

Ее пальцы ритмично касались моей головы, и это ощущение уже стало знакомым.

— Где все остальные?

Я зевнул.

— На руинах моего старого мира. Я восстановил те части, которые не разрушились окончательно. Он совсем маленький – куда меньше, чем эта планета, но, как ты сказала, это лучше, чем ничего. Остальные члены Лиги работают в Совете Хадрамиэля в центральном городе. Он похож на Серебряный Город, только намного больше.

Ее рука замерла, и я открыл глаза. Выражение ее лица было почти комичным.

— Ты заново собрал… планету?

— Да. – Я был сбит с толку. – О… я забыл, что для вас в этом есть что-то необычное. – Я приподнялся на локтях, а она продолжала смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова. – Это не так сложно, как может показаться. Мой отец, отец моего отца и отец отца моего отца создали несколько планет. Мой прапрадед сотворил Раширим.

Она не двигалась и не говорила, просто продолжала на меня смотреть.

— С тобой все в порядке?

Дианна покачала головой и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Да, извини, я просто не знала, что ты так умеешь. То есть я знала, что ты бог, но не ожидала, что ты окажешься таким могущественным.

— Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, если хочешь.

На секунду наши взгляды встретились, затем ее глаза метнулись к ее рукам.

— На самом деле я хочу кое-что тебе сказать. Особенно, если мы собираемся начать с чистого листа и по крайней мере попытаемся быть искренними друг с другом на время наших поисков.

Я напрягся, задаваясь вопросом, что еще она могла от меня скрыть.

— Все в порядке, можешь говорить.

Она глубоко вздохнула, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Я не убивала Зекиэля в Офаниуме. Он был тяжело ранен из-за Кадена и пытался бежать. Я остановила его и намеревалась затащить его обратно. Он призвал серебряный клинок и говорил о тебе, о том, как ты вернешься и… – Она замолчала, словно воспоминание было болезненным. – Все произошло так быстро. Я пыталась остановить его, но не смогла, так что… – Ее речь оборвалась, и я посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит говорить.

Я сделал глубокий вдох, ожидая уловить изменение запаха, указывающее на ложь. Я посмотрел ей в глаза, ища в них зверя, который уничтожил Гильдию в Арариэле и погубил стольких людей. Но она оставалась мрачной, и я не видел ничего, что могло бы указать на обман.

Правда о смерти Зекиэля причинила мне больше боли, чем я мог предположить. Я был счастлив, что что-то почувствовал, пусть даже и боль, но, похоже, мне было трудно контролировать свои вновь обретенные эмоции.

— Почему ты не сказала мне раньше?

Я увидел, как в ее глазах вспыхнула боль. За ней последовало то, что я принял за гнев, но вскоре понял, что это была решимость.

— А разве это что-то меняет? У меня были плохие намерения, Лиам. Я собиралась вернуть его к Кадену, который сделал бы с ним куда более ужасные вещи. Неважно, что думает или хочет думать Габби, я – чудовище. Я делаю то, что должна, чтобы ее защитить. Я всегда так делала и всегда буду, даже если для этого придется сражаться с богом.

Она заставила себя улыбнуться.

Я заметил, что она прибегала к юмору или грубости, когда тема становилась слишком болезненной, поэтому, увидев ее фальшивую улыбку, я решил ей подыграть.