Книга Книга Азраила, страница 141 – Эмбер Николь

Сила, которую он излучал, напоминала мне силу Лиама, за исключением того, что она мгновенно заполнила собой всю комнату. Я ощущала ее, даже находясь во сне. Как будто я оказалась перед самим солнцем.

Я попятилась, чувствуя, как волосы на моих руках встают дыбом. Иг’Моррутен во мне извивался и нервничал, чувствуя опасность и отчаянно желая сбежать. Все мои инстинкты кричали, что он представляет угрозу, и я точно знала, кто он такой.

Бог Унир.

Имоджин и Логан опустились на колено, склонив головы.

— Отец, – произнес Лиам, встретившись взглядом с Униром.

— Где ты был? – спросил Унир, и от его голоса комната завибрировала.

— Зачем спрашивать то, что ты уже знаешь, – холодно отрезал Лиам.

Он окинул взглядом комнату, жестом указывая Логану и Имоджин подняться.

— Оставьте нас.

Имоджин еще раз посмотрела на Лиама, прежде чем ее и Логана окутал ярко-голубой свет, и они вылетели сквозь открытый потолок в небо. Мое сердце сжалось, когда я вспомнила, как умирающий Зекиэль сделал то же самое. Я глубоко вздохнула и переключила внимание на ссору между отцом и сыном.

— В этом весь ты! – взревел Унир, ударяя концом посоха о каменный пол.

Комната затряслась, сила внутри него закипела, угрожая вырваться наружу. Я попятилась, мои инстинкты подсказывали мне бежать – казалось, что комната вот-вот взорвется. Лиам даже не вздрогнул, не обращая внимания на гнев отца.

Охранники поспешили исчезнуть, закрыв за собой дверь. Унир вздохнул, покачал головой и сел, прислонив свой посох к стене. Он вытянул перед собой ноги, положил руки на подлокотники кресла и потер переносицу. Я улыбнулась, узнав знакомый жест, – мне не раз приходилось видеть, как Лиам делает то же самое. Понятно, от кого он перенял эту привычку.

— Тебе налить, отец? – спросил Лиам, наполняя еще один кубок золотой жидкостью.

— Нет, – резко возразил Унир.

Снова узнаю Лиама. Глаза Унира все еще были закрыты, словно у всемогущего бога болела голова.

— Ты сводишь меня с ума, сын мой. Я прошу тебя о простой задаче, а ты все еще не можешь ее выполнить.

— Я не понимаю, что в этом важного, отец. Это была церемония награждения Небожителей, выживших в битве, которую мог бы выиграть даже ребенок.

— Очень важно, чтобы король показывал подданным свое лицо. Вместо этого ты прячешь его между женскими бедрами.

Лиам направил на отца указательный палец.

— Если честно, эту задачу я выполнил задолго до начала церемонии.

— Самкиэль.

— Мы готовим наших воинов к угрозе, которая может никогда не наступить, – сказал Лиам, делая еще один глоток.

— Лучше быть готовым к войне, чем оказаться застигнутым врасплох, – сказал Унир, встретившись взглядом с сыном.

— Я готов, как и остальные Небожители. Я сформировал сообщество Лиги, и они усердно тренируются изо дня в день. Кроме того, есть ты и другие боги. Никто не посмеет вторгнуться в Раширим.

Лиам ухмыльнулся и поставил стакан на стол.

— Ты себя слышишь? Каждое твое слово источает гордость, самодовольство и высокомерие.

Глаза Унира сверкнули раздражением, и, должна признать, с ним было трудно не согласиться.

— Возможно. Или, быть может, я не вижу проблему там, где ее нет.

Лиам пожал плечами, и, прежде чем я успела опомниться, Унир оказался в другом конце комнаты, сбрасывая со стола бокалы и вино.