Книга Трон сломленных богов, страница 71 – Эмбер Николь

— Хочешь мне помочь? Тогда уходи. Я не хочу тебя видеть и не нуждаюсь в твоей помощи. Я говорю это в последний раз, чтобы ты наконец усвоил это своей непробиваемой головой. Ты ничего для меня не значишь.

Я тихо зарычала и приготовилась его оттолкнуть, но что-то взорвалось, и корабль сильно покачнулся. Завыли сирены, и мы прижались к соседней стене. Глаза Самкиэля встретились с моими, словно задавая немой вопрос, что я сделала.

— Это не я, – отрезала я.

Он оттолкнулся, изо всех сил пытаясь сохранить равновесие, когда раздался еще один, более громкий взрыв, на этот раз уже ближе к нам. Пламя пронеслось по коридору, и в нашу сторону полетели куски металла.

Я схватила Самкиэля, толкнув его на пол корабля. Он с грохотом ударился о доски, и я вскрикнула от боли, когда металлическая шрапнель пронзила мою спину. Его взгляд загорелся, торжествующие серебряные глаза встретились с моими. Я поняла, что только что сделала и как это в пух и прах разбило все, о чем я говорила. Я открыла было рот, чтобы бросить в его адрес еще больше оскорблений, доказать, что я все еще безнадежна, но океан меня опередил. Волны охватили корабль, затягивая нас в морскую пучину.

Сантьяго сказал, что у Кадена есть план на случай непредвиденных обстоятельств. Если он не сможет доставить железо, если я поймаю и убью его, то корабль взорвется и груз вместе с ним.

Каден не хотел, чтобы его нашли, и был полон решимости этому помешать.

Я прищурился, медленно приходя в сознание. Чьи-то сильные руки тащили мое тело по песку. В глазах было мутно, голова пульсировала, но я сумел разглядеть силуэт. Богиня тянула меня дальше от бушующих волн. Неужели «Океануна» нашла меня, выброшенного на берег? Я видел ее гибкую фигуру и большую рану на спине, которая медленно заживала. Ее темные мокрые волосы прилипли к плечам и спине. Моя голова с глухим стуком ударялась о землю. Я сплюнул соленую воду, обжигавшую мне горло. Грудь тяжело вздымалась, зрение затуманилось, но постепенно я начал приходить в себя. На меня уставились два алых глаза. Не «Океануна». Не богиня. Иг’Моррутен. Мой Иг’Моррутен.

— Дианна?

Как только я заговорил, она исчезла. Ее силуэт растворился во тьме, словно она сама была частью этой тьмы, и в глубине души я боялся, что это так и есть.

— Выглядишь потрепанным, – пошутил Винсент, когда я вошел в главное здание в Серебряном городе.

Мы были на одном из верхних этажей. Я ковылял по коридору, морская вода капала с меня на пол и хлюпала в моих ботинках. Меня было трудно не заметить.

— Я начинаю замечать, что каждая твоя поездка заканчивается полным беспорядком.

— Больше никаких телеинтервью. Я хочу, чтобы мое лицо было полностью стерто из всех прошлых передач. Если смертные желают услышать слова поддержки, то этим займешься ты, Винсент.

— О-окей, – пробормотал он.

Слова Дианны снова прозвучали в моей голове. Насколько беспечным и глупым я был, не осознавая, какую боль это причинит ей? Я поставил свое звание, свою работу выше нее.

Я покачал головой, игнорируя пялившихся на меня Небожителей. Мои раны зажили, но одежда осталась грязной, мокрой и изорванной. Я выглядел так, будто отбивался от дикого зверя – некоторые посчитают, что так и было, но она была моей и владела той частью моей души, которой никто и никогда не касался. Мое сердце болело гораздо сильнее, чем мое тело.