Книга Трон сломленных богов, страница 379 – Эмбер Николь

— Хотел бы ты увидеть, как рухнет еще один мир, прежде чем я навсегда погашу этот прекрасный свет?

Мое сердце забилось в груди – у меня возникла идея. Я мог истратить остатки своих сил, чтобы продержаться еще несколько минут, а мог бы использовать ее для последнего акта неповиновения. Я мог спасти людей на Онуне. Это был мир Дианны. Она поделилась им со мной, показав мне его ослепительный свет, познакомив меня со смертными. Я это ценил. Они не заслужили гнева Нисмеры, и не будут платить за чужие ошибки так, как Дианна или ее сестра. Никто не должен снова страдать из-за моей семьи. Я не мог остановить то, что должно было произойти со всем миром, но мог помочь хотя бы Онуне.

Она засмеялась, увидев, как в моей руке появился свет.

— Думаешь, ты в состоянии со мной сразиться, Самкиэль?

— Нет, но я не позволю тебе их уничтожить.

Я прошептал заклинание, которому отец научил меня многие столетия назад. Он надеялся, что оно никогда мне не пригодится, но ирония в том, что мне пришлось использовать это заклинание из-за его же секретов. Я должен спасти как можно больше людей. Свет вырвался из моей руки, окутав этот мир и Онуну серебряной пеленой. Я должен отправить их подальше отсюда. Мне оставалось лишь надеяться, что я смогу вырвать их из чудовищной хватки. Если все миры открыты, я знал, что по крайней мере в одном из них они будут в безопасности. Хотя бы в одном.

Я сжал руку в кулак и вырвал из себя последние остатки энергии. Я осел на пол, сердце билось так, будто было готово остановиться в любую секунду.

— Пока я жив, ты не прольешь ни единой капли крови.

Нисмера, Каден и Исайя изумленно уставились на волны света, устремившиеся к небу. Я улыбнулся, моя задача была выполнена.

— Унир восседал на сверкающем троне и держал в руках посох, с помощью которого можно было строить миры. Он пытался установить мир, хотя на самом деле ничем не отличался от монстров, на которых, как он утверждал, они охотились, – сказала Нисмера, выплевывая в меня холодные, ядовитые слова. Она постучала рукой в когтистой перчатке по копью с золотым наконечником. – Ты такой же, как он, умрешь так же.

Она провела изогнутым кончиком копья по моей щеке, опускаясь к шее. Холодное железо впилось мне в горло – она коснулась того самого шрама, который оставила в прошлую нашу встречу. Той самой раны, которая чуть меня не обезглавила. Она отбросила подаренное Дианной ожерелье в сторону, не подозревая, что оно для меня значит.

— Ничего не напоминает? – Она крутанула золотое копье в руке, вжимая острие в мою плоть. – Ты помнишь, каково это – чувствовать мое копье на своей шее, Самкиэль? Я много об этом думала. То поле битвы. Если бы я была хоть на секунду быстрее, твоя кровь пропитала бы землю. Мне бы очень хотелось увидеть лицо Унира, осознающего, что самое дорогое, что у него было, мертво. Эта мысль приносит мне чистую радость. – Она сильнее прижала кончик копья к моей шее, и я стиснул зубы. – Надеюсь, он наблюдает с небес и плачет, видя, как я возвращаю себе свою корону, свой трон.

Я знал, что произойдет, и у меня не было сил даже стоять, не говоря уже о том, чтобы бороться. Ухмылка Нисмеры стала торжествующей. Время замедлилось, и я посмотрел на три широко открытых портала позади меня. Те самые порталы, через которые ушли члены Руки, моя семья. Я больше их никогда не увижу. Моя сила рассеялась, и я чувствовал, как утекает и моя жизнь. Даже если Нисмера промахнется, мне все равно конец.