Книга Трон сломленных богов, страница 366 – Эмбер Николь

— Она важна для своей семьи. Они все.

Джерайя ничего не сказал, отступил и направился к ступеням Совета.

— Хватит пустых разговоров. Равноденствие приближается, – сказал Левиафан, взглянув вверх.

Элианна ухмыльнулась и подняла глаза. Я проследил за ее взглядом и замер – верхняя часть зала Совета принялась медленно вращаться.

— Мы ждали целую тысячу лет.

Крыша медленно открывалась, внутрь проникал прохладный ночной воздух. Перед нашими глазами открылись галактика и кроваво-красная Луна.

— Равноденствие было твоим началом, и теперь оно станет твоим концом. Миры встали в ряд, когда ты родился, когда ты уничтожил Раширим, а теперь они встанут в ряд в день твоей смерти. – Глаза Элианны приобрели холодный голубой цвет, небесные линии засияли на ее коже. Все члены Совета последовали ее примеру, зал светился синим. – Твое правление было поистине провальным. Но пришел черед другого Короля. Твое время давно истекло, Самкиэль. Теперь у миров есть настоящий правитель, и как только миры откроются, ты увидишь, насколько ты жалок.

— Ты действительно думаешь, что моя смерть и открытие миров принесут вам мир?

Я собрал все свои силы и напрягся, сжимая руки. Металл заскрежетал, но выдержал.

— Кому нужен мир, когда у нас будет власть?

Я не знал, что Элианна была такой жестокой и бессердечной.

Двери открылись, и все посмотрели мне за спину. Орден преклонил колени и опустил головы. Я извернулся, чтобы заглянуть через плечо. Логан и Имоджин шагнули в стороны. Мое сердце сжалось и замерло, время как будто остановилось.

Кэмерон и Ксавье.

Глаза Ксавье были остекленевшими и пустыми – такими же, как у Имоджин и Логана. Взгляд Кэмерона встретился с моим, но он отвернулся, не в силах его выдержать. Он сосредоточился на оболочке, оставшейся от Ксавье. Я больше не чувствовал связи с Рукой. Казалось, будто из них высосали жизнь, и я знал, что Кэмерон совершил что-то ужасное. Я смотрел на каждого члена Руки, и мое сердце разрывалось снова и снова. Ни один не смотрел мне в глаза – все стояли по стойке смирно.

Солдаты, оружие войны. Вот и все, что они из себя представляют.

Слова старых богов мелькнули в моем сознании, и теперь я действительно чувствовал, что нас разделяет пропасть. Связь оборвалась.

Винсент вошел в зал, сжимая в объятиях Камиллу. На каком-то уровне я все еще его чувствовал. Он не смотрел мне в глаза, да и зачем? Он предал свою семью и предал меня.

Камилла боролась с его хваткой, но безуспешно. Она споткнулась, пытаясь не отставать от Винсента, и пристально посмотрела на него, ее руки были связаны небесными цепями. Затем ее глаза встретились с моими и расширились. Увидев, что я скован цепями, она побледнела. Винсент потащил Камиллу к Совету.

— Должен сказать, я впечатлен. Орден наконец сделал что-то как следует.

Каден вошел в двери зала, облаченный в доспехи. Остроконечные рога, украшавшие его шлем. Я видел эту броню раньше, когда был подростком. Я отчетливо запомнил эту картинку. Отец чуть не сломал мне пальцы, когда захлопнул книгу и выхватил ее прямо у меня из-под носа. Я больше никогда не видел эту книгу, но запомнил слова, написанные под изображением.

Драконья броня.

Она была создана для него, создана, чтобы уничтожать армии, – каждый ее элемент напоминал Ирвикува. Мое сердце сжалось, и это было единственное, что я успел почувствовать перед тем, как молния вылетела из его рук. Она была того же цвета, что и пламя Дианны. Сила, такая похожая и такая далекая от моей, вонзилась в мою плоть.