Книга Трон сломленных богов, страница 287 – Эмбер Николь

— Можно задать тебе вопрос?

Он фыркнул.

— Почему сейчас ты сомневаешься? Обычно ты спрашиваешь прямо в лоб.

Я толкнула его плечом.

— Я серьезно.

Он ухмыльнулся:

— Давай спрашивай.

— Почему у Логана и Неверры нет детей? Я знаю, что Небожители на это способны.

Самкиэль замолчал. Мы проехали целый круг, прежде чем он снова заговорил:

— На Рашириме была процедура. Большинство мужчин, особенно находящихся у власти, прошли через нее, чтобы предотвратить нежелательную беременность. Многие не хотели иметь наследников от своей партнерши, а другие ждали получения знака Дисин, прежде чем заводить детей. При желании это обратимо, но большинство оставляет все как есть.

— Полагаю, ты тоже это сделал?

Самкиэль усмехнулся:

— Почему ты спрашиваешь? Скрытые мотивы?

— Нет. – Я пожал плечами, изображая невинность. – Считай это любопытством.

— Да, я тоже. Мы с Логаном сделали это после… хм… ситуации.

Я не смогла скрыть охватившую меня волну ревности. Я резко повернула к нему голову, но Самкиэль только рассмеялся.

— Как я уже сказал – просто неприятная ситуация.

— Значит, по вселенной не бегают крошечные Самкиэли, о которых ты не знаешь?

— Нет. – Он настороженно посмотрел на меня, и я приготовилась услышать то, что мне не понравится. – У меня было много партнерш, и я больше не хотел нервничать. Кроме того, многие из них хотели родить от меня наследника, а мне это было не нужно. Вероятно, этого желал мой отец, но после того, как я увидел, что случилось с моей матерью из-за моего рождения, я не хотел обрекать на такую судьбу кого-то другого, особенно ту, с кем я хотел бы разделить жизнь. Меня не волнует, какую пользу это принесет королевствам. Это слишком высокая цена.

Мое сердце болело за Самкиэля, хотя мне и не нравилось слышать о его любовницах. Это было почти так же ужасно, как видеть его кровные сны.

— Ты действительно рыцарь в сияющих доспехах, да?

Он нахмурился:

— О чем ты?

Я покачала головой:

— Ни о чем.

— Угу, – сказал он, очевидно, мне не поверив.

— А ты? Ты хочешь детей?

Я подумала об этом, и мое сердце сжалось.

— Может, раньше я и хотела, но сейчас ни за что бы не обрекла ребенка на жизнь со мной.

Я почувствовала, как его взгляд скользнул по мне.

— Я знаю, что ты в это не веришь, но я не думаю, что кто-то может посчитать жизнь с тобой проклятьем.

Я не стала с ним спорить, но ясно чувствовала обратное. Дети означали дом и семью, а я давно от этого отказалась. Если я позволю себе мечтать, то смогу представить детей и мужа, но мне не хотелось обременять кого-то собой. Даже если Самкиэль утверждал обратное, я знала правду. Я причиняла боль всем, кто мне дорог, и никогда бы не поступила так со своими детьми.

Мы плавно скользили по льду бок о бок, держась за руки.

— Я не хотел тебя расстраивать, – сказал он.

Его голос отогнал мысли, которые меня мучили.

— Ты этого и не сделал. Клянусь мизинцем, – я вымученно улыбнулась.

— Тогда о чем ты думаешь? Иногда ты словно теряешься в своих мыслях.

— Я?

Он кивнул.

— Боюсь, иногда ты так глубоко погружаешься в свой разум, что я не могу до тебя достучаться.

Я была для него открытой книгой, и он свободно читал каждую страницу, которую я только готовилась изучить. Какие бы обжигающие слова я ни бросала ему в лицо, он просто от них отмахивался. Я не могла спрятаться за гневом и ненавистью, потому что он знал другую меня. Всегда. Его слова успокаивали моего внутреннего зверя, усмиряя его пламенную ярость и погружая его в сон. Он понятия не имел, насколько сильно ошибался. Он всегда мог до меня достучаться, и это была еще одна причина моего ухода после смерти Габби. Самкиэль мог вытащить меня из пучины боли и страданий, он терпеливо помогал и был рядом, даже когда я не желала ничего, кроме мести и крови. Тогда я не хотела его помощи, не хотела, чтобы он достучался до моего сердца, а сейчас? Сейчас мне казалось, что я к этому готова.