Книга Трон сломленных богов, страница 182 – Эмбер Николь

— Твои суждения обо мне и моих намерениях не ошибочны, но химический дисбаланс, возникающий в твоем мозгу, когда дело касается ее, подавляет логику, Король-бог. Любой в этой комнате чувствует исходящую от тебя силу – ты заявляешь права на то, что принадлежит тебе. Она, как и ты, является неотъемлемым элементом того, что должно произойти. Я всего лишь сосуд, хранящий мудрость тех, кто намного старше и могущественнее тебя.

— Где она?

— Я не могу этого сказать.

Все окна лопнули одновременно, завывающий ветер ворвался в комнату. Листы бумаги и мелкие предметы взмыли в воздух, кружась, словно в центре торнадо. Небо снаружи затянулось плотными тучами, сверкали молнии и гремели раскаты грома.

Все мое тело пульсировало энергией, иголки электричества щекотали мои пальцы, руки и душу.

— Самкиэль, – предупредил Винсент.

Но было слишком поздно.

Электричество сконцентрировалось в моих глазах прямо перед тем, как тьма окутала город. Все источники света в круге вспыхнули и погасли.

— Где она? – прогремел я.

Мой голос заглушил бушующую снаружи грозу.

— Я не могу сказать.

Земля задрожала – глубоко под Онуной зарождалось землетрясение. Пол под моими ногами загорелся, ковры вспыхнули и почернели. Снаружи ревели автомобильные сигнализации, здания шатались. Я не помнил, как двигался, но моя рука сжала его горло, и я поднял его высоко в воздух. Руны на полу поблекли, и фигура Роккаррема дрогнула, дымчатая звездная пыль завитками танцевала вокруг его тела.

— Черт возьми, Роккаррем, скажи мне!

Меня не волновало, что мой голос дрожал, не волновало, что люди в панике прятались от бури, вызванной моей яростью. Стихийное бедствие, сила природы – вот о чем шептались охранники отца у меня за спиной, и теперь я понял почему. Электричество перескочило с моих пальцев на его кожу, на месте соприкосновения образовались волдыри. Они тут же исцелились, но я знал, что ему все равно больно.

Шесть белых глаз широко открылись, уставившись на меня.

— Я не могу. Твои угрозы и пытки не имеют значения. Так и должно произойти, иначе ни у тебя, ни у кого-либо другого не будет будущего. Я тебя предупредил. Ее выбор должен быть ее собственным. Путь, который она выбирает, формирует будущее, и ни я, ни ты не можем в это вмешиваться.

— Почему? – вскричал я. – Потому что так диктует судьба?

— Ты именно там, где должен быть, Король-бог. Я извиняюсь лишь за то, что тебе предстоит потерять.

От его угрозы меня охватила слепая ярость, и мир содрогнулся. Я попытался сохранить равновесие и наконец заметил, что делаю. Меня охватил страх, что я вызвал стихийное бедствие, которое не смогу исправить, но Онуна была цела. Торнадо стихли, подземные толчки прекратились. Наступившая тишина казалась почти оглушительной. Я сделал один вдох, затем другой, втягивая в себя каждую частичку своей разрушительной натуры. Облака рассеялись, и солнце осветило комнату. Все стояли, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

Я отпустил Роккаррема.

— Роккаррем, если она умрет…

Я проглотил растущий ком в горле и попытался сдержать дрожь в голосе.

Голова Роккаррема дернулась назад, будто его позвало что-то далекое от этого мира. Его тело согнулось и превратилось в кружащуюся космическую массу. Он отступил назад, его голос резонировал вокруг нас: