Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 272 – Эмбер Николь

Нет, он был диким, необузданным и собственническим. Я ахнула, когда он обхватил мой затылок и наклонил мою голову. Его пальцы зарылись в мои волосы, и он потянул меня, требуя большего. Я приоткрыла губы, и он углубил поцелуй, его язык проложил обжигающий след. Я обняла его, впиваясь ногтями в его спину.

Из его груди вырвался отчаянный стон, когда он прижался ко мне всем телом. Я ахнула, когда его губы оторвались от моих и он начал жадно целовать мою шею. Нет, это было не так, как раньше.

Я толкнула его в грудь, тяжело дыша.

— Не целуй меня после того, как ты был с ней!

— Я не был с ней, – прошептал он мне в шею, а затем поднял голову.

Он обхватил мое лицо руками, заставляя меня смотреть на него.

— Уже несколько месяцев. Она оставила меня в покое, сосредоточившись на той силе, которой она сейчас одержима.

— Но она навещала тебя.

Его взгляд метнулся к моим губам.

— Тедар погиб из-за Дианны. Она уничтожила весь его легион. Это был последний призыв к войне для Нисмеры. Нисмера обеспокоена тем, что повстанцы видят в Дианне свою надежду, поэтому она… Востока больше нет, но она поручила мне командовать солдатами, которые добывают детали для оружия.

Моя грудь вздымалась, пульс участился, но я знала, что слышала.

— Но, – пробормотала я, желая поверить, но не в силах проигнорировать то, что я знала. – Я зашла к тебе той ночью, чтобы проверить, как ты, и услышала тебя в твоей комнате. Звуки…

Винсент прижался ко мне всем своим телом, раздвигая мне ноги, прикасаясь к тому месту, где я изнывала от желания. Его лазурно-голубые глаза горели, когда он смотрел на меня сверху вниз.

— Я сам, – его большой палец одним движением коснулся моих губ, и он прижался ко мне бедрами. – После того, как ты возбудила меня, как ты выразилась.

От его слов у меня стало легче в груди, но внутри все горело, когда я подумала о том, как он ублажает себя. Мы уставились друг на друга, и правда начала доходить до нас. Мы оказались в затруднительном положении, и простого выхода из него не было.

Винсент смотрел на меня сверху вниз, его тело прижималось к моему. Он сделал вдох, потом еще один, словно обдумывая свои действия. Его рука соскользнула с моего лица и опустилась на плечо, смахнув с ключицы выбившиеся волоски, а затем легла не просто на грудь, а на сердце.

— Винсент, – мой голос звучал так же прерывисто, как и мое дыхание.

— Не надо, – он перевел взгляд на меня, и я поняла, что совершила ошибку. – Не бросай меня. Я причинял боль и отталкивал всех, кто был мне дорог. Ты – все, что у меня осталось.

Я опустила ресницы, скрывая свое замешательство. Вот что это было. Мои слова задели какую-то часть его души, которую он похоронил глубоко-глубоко, и она вырвалась наружу. Я вздохнула и проглотила слезы. Может, мне и не суждено было жить долго и счастливо, но я могла бы поддержать этого сломленного мужчину. Я бы сделала это, потому что для меня было уже слишком поздно.

Я погладила его по щеке.

— Я не брошу тебя. – Я поцеловала его в губы, а затем отстранилась. – Мы уйдем, сбежим или не сбежим вовсе. Договорились?

Он кивнул, и наше дыхание смешалось, прежде чем его губы коснулись моих.

Я мог бы целовать Камиллу вечно и никогда не устать от этого. Это был первый раз, когда моя израненная душа обрела покой. Первый раз, когда я чувствовал что-то, кроме этой грызущей, ноющей пустоты. Она по-настоящему напугала меня, когда сказала, что сбежит. Что-то во мне надломилось, пробудив уродливого зверя. Эгоистичный и дикий, он боялся потерять эту надменную ведьму больше, чем демоническую богиню, которая его создала.