Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 268 – Эмбер Николь

— Его голос такой…

— Опьяняющий? Завораживающий? Так и должно быть. Он вызывает такие чувства.

— Неудивительно, что все так на него смотрят.

— М-м-м, – рассеянно ответил он.

Каден взял еще один бокал и потягивал огненно-красную жидкость, не сводя глаз с балкона высоко над нами. Глядя на него, я подумала, не нервничает ли он. Музыка сменила темп, но затихла, и я услышала, как кто-то откашлялся. Я проследила за взглядом Кадена, и от боли у меня перехватило дыхание.

Комнату сковала тишина, и все повернулись к большой лестнице. Теперь я знала, почему не могла найти Винсента. Он был рядом с ней. От ревности я закусила губу, пока он смотрел на нее с нежной улыбкой. Я не видела его уже несколько дней, и в тот единственный раз, когда я услышала его шаги, то увидела, как они вместе вошли в его спальню. Может быть, поцеловав меня, он понял, как сильно по ней скучал, и теперь, когда она наконец-то снова уделила ему время, бросил меня. Казалось, я только отвлекала его.

Мне следовало догадаться. Почему я вообще думала, что смогу его изменить? Он не изменился даже ради своей семьи. Я была для него никем. Моя магия, должно быть, начала просачиваться наружу, потому что Каден взял меня за руку и переплел наши пальцы. Он принял на себя основную силу моей магии. Его прикосновение придало мне сил. Это был такой простой и добрый жест, а доброты я от Кадена не ожидала. Может быть, он был прав. Я ничего не знала о нем и об Исайе.

Когда я снова подняла глаза, то могла бы поклясться, что Винсент смотрит на нас, но, скорее всего, это было просто мое воображение. Их окружали стражники в блестящих золотых доспехах, и я поняла, что она ждет нападения. Нисмера подняла руку. Ее великолепное черное платье облегало ее гибкое тело. Вырез платья доходил почти до пупка, обнажая изгибы ее пышной груди. Темный цвет наряда резко контрастировал с ее безупречной кожей, но всеобщее внимание привлекала корона на ее голове. Серебряные зубцы тянулись к потолку и разветвлялись, словно лучи солнца. Я никогда не видела ничего более прекрасного.

Каден издал какой-то звук, и я повернула к нему голову, не отрывая взгляда от Нисмеры.

— Что такое?

— Эта корона, – он смотрел прямо перед собой. – Она принадлежала моему отцу.

Корона Унира.

Святые боги.

У меня пересохло во рту, когда Нисмера начала спускаться по лестнице, перешагивая через ступеньки, пока не достигла подножия. Все, кто находился рядом с ней, опустились на колени, включая нас с Каденом, потому что корона, которую она носила, ясно давала понять, кем она теперь является.

Король Богов.

Нисмера велела всем танцевать и веселиться, пока муза пел медленную, прекрасную песню. Может, никто, кроме меня, этого и не слышал, но я улавливала печаль и страх, скрывающиеся за его голосом. Я ненавидела это, ненавидела свое присутствие здесь, даже когда Каден кружил меня в танце. Я мельком видела Винсента и Нисмеру в толпе. Все это было таким же фальшивым, как и улыбка на ее лице.

В глубинах ее дворца громоздились трупы, а крики тех, кого она пытала во время своих экспериментов, эхом отражались от стен подвала, и все же она притворялась спасительницей мира и правительницей королевств, которые она так любезно освободила. Разве они не видели монстра, таящегося внутри нее? Разве они не чувствовали его удушающее дыхание и не видели его мертвые, гниющие глаза? Ее фарфоровая кожа казалась идеальной, а волосы – ясными, как золотистый солнечный свет, но в ее груди жил демон из самых глубин Яссулина, и он поглотит нас и весь мир.