Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 205 – Эмбер Николь

Пустота.

Пустота.

Пустота.

Смех оракула эхом раздался у меня в голове.

— Думаешь, ты можешь прикоснуться к смерти, девочка, и она не возьмет ничего взамен?

Самкиэль нежно тронул меня за локоть и повернул к себе. Его глаза горели беспокойством, когда он осматривал меня. Я застыла на месте, не могла ни думать, ни дышать, и не из-за этой проклятой букашки, а потому, что я наконец-то все поняла.

— …анна? – Его голос вернул меня в реальность, в ушах зазвенело. – Дианна, посмотри на меня. Ты не ранена? Как ты себя чувствуешь? – Он схватил меня за подбородок, чтобы я посмотрела на него. – Ты чувствуешь…

— Цена воскрешения, – сказала я дрожащим голосом.

Его бровь подскочила.

— Что?

— Ты говорил, – я проглотила ком, подступивший к горлу. – Все они говорили.

Это объясняло, почему я никак не могла утолить голод, почему ничто не облегчало зияющую пустоту в груди, почему я с трудом сопереживала кому-либо, кроме него.

— Дианна, о чем ты говоришь?

— Ты умер, – выпалила я.

Он посмотрел на меня так, словно я дала ему пощечину, но я продолжила.

— В том туннеле ты умер. – Мое сердце бешено колотилось, а дыхание стало прерывистым. – Ты этого не помнишь. Думаю, потому, что все произошло слишком быстро, но ты умер, и я держала твое тело на руках и ненавидела все вокруг. Поэтому я умоляла и просила дать мне шанс, и Реджи дал мне его. Я обещала в том туннеле, в том проклятом холодном туннеле, что, если мне тебя не вернут, я разнесу вселенную на атомы. Я не шутила. Наша метка появилась, обожгла мой палец, а затем исчезла. Ты задышал и… и… и…

Я дрожала. Все, что случилось в последние месяцы, нахлынуло на меня. Я была так чертовски глупа, не усомнившись, не задумавшись, удастся ли мне выбраться без последствий. Слова просто продолжали литься из меня, и я не могла остановить их.

— У воскрешения есть цена, и моя такова. Каждое существо из Потустороннего мира сказало мне это, но я не воспринимала это, не поняла. – Я указала на мертвое тело муррака. – Он тоже сказал. Пустота.

— Твоя душа. Цена моего спасения – твоя душа, – сказал Самкиэль, и я вздрогнула.

Он стиснул зубы и сжал кулаки. Чистый, яростный гнев в его глазах почти затмил глубокую печаль.

Самкиэль набросился на меня, как только мы зашли в кабинет, и дверь за нами захлопнулась.

— Ты лгала мне. Месяцами.

— Да.

— Месяцами, Дианна.

— Я знаю, – мой голос дрожал. Правда наконец вышла на поверхность.

Он отвернулся и принялся лихорадочно расхаживать по комнате, тяжело стуча сапогами по ковру. Доспехи все еще облегали его фигуру, серый пепел приглушал блеск. Он снял шлем и провел пальцами по волосам, вытирая влажные от пота пряди.

— Ты знала? Там, в туннелях? Ты знала, чего это стоило тогда? – Он посмотрел на меня.

Я пожала плечами, не в силах выдержать его взгляд, и скрестила пальцы.

— Я не спрашивала.

— Ты не спрашивала? – Он практически кричал. – Дианна, ты вообще представляешь, что ты могла сделать? С собой и с мирами? Есть причина, по которой воскрешение запрещено, причина, по которой это больше не делают. Ты подвергла себя колоссальному риску. Ты…

— Мне все равно, – перебила я его, встретившись с ним взглядом.

Он остановился и приподнял бровь, прежде чем насмешливо посмотреть на меня.

— Тебе все равно? Ты лгала мне несколько месяцев, и тебе все равно?