Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 170 – Эмбер Николь

— Единственное, чему я завидую, – это тому, что ты обретешь покой, когда я убью тебя в ближайшие несколько минут.

Он бросился на меня, целясь мне в сердце. Я отскочила, отражая его удар; мой меч принял всю атаку на себя.

— Знаешь, – фыркнула я, отталкивая его. – Мне тебя искренне жаль. Я всегда хотела семью и дом, а ты бросил все ради какой-то захудалой старой карги, которая хочет стать великой правительницей.

Винсент оперся ногой о скользкий камень и взмахнул мечом. Я увернулась и перекатилась; снег и лед шипели на раскаленных камнях.

— Ты глупее, чем я думал, если считаешь, что Нисмера еще не владеет мирами.

— Да? – сказала я, отступая еще немного. У меня был план, и он, как щенок, следовал за мной в ловушку. – Трудно сказать. Особенно когда она посылает своих приспешников делать всю грязную работу.

Он усмехнулся и двинулся вперед.

— Ты бы не выстояла против нее и секунды. Никто бы не выстоял. Если Нисмера объявится, то точно не для того, чтобы ее поймали. Она придет убивать.

— Боже мой, – с моих губ сорвался смешок, и я сделала еще шаг назад. – Да у тебя реально стоит на нее.

Он сжал меч еще крепче и бросился на меня, чтобы нанести удар. Я отодвинулась в сторону, и он, поскользнувшись, налетел на камень, к которому я прижималась. От резкого столкновения его меч сломался – Винсент зарычал и отбросил его в сторону. Я воспользовалась минутным замешательством и ударила его своим оружием. Он кувырнулся, уклоняясь от моих ударов. Я бы солгала, если бы сказала, что Винсент плохой боец. Он был частью Руки, а Самкиэль превратил их в смертоносных воинов во всех мирах. Они были созданы для борьбы с такими, как я. И все же он был хорошо натренированным воином, а я – порождением кровожадной ярости. Это было заложено в моей природе.

Я занесла меч над головой, и он шагнул вперед, размахивая кулаками. Я вонзила острие в землю, прямо между нами.

— Ты промахнулась, – он ухмыльнулся и отступил от места, где был воткнут меч.

— Правда? – спросила я, наклонив голову, когда вокруг клинка образовалась трещина, которая поползла к ближайшим камням.

Каменный край обрыва у меня за спиной издал ужасающий скрип и раскололся. Я толкнула Винсента к пропасти и отпрыгнула. Его глаза расширились, нога соскользнула. Камень навалился на него сверху, от его веса край обрыва рассыпался на осколки. Мы упали, камни и валуны рухнули вместе с нами.

Мои руки превратились в крылья – ненадолго, чтобы я смогла вернуться на вершину утеса. Я приземлилась и отряхнула руки, принявшие обычный вид.

Острая боль пронзила живот – дышать стало трудно. Я опустила взгляд и увидела кончик серебряного меча, торчащий из моего тела. Он вырвал его и вонзил обратно. Я закричала, мое тело поднялось в воздух и тут же само собой отлетело в сторону.

Я закашлялась, кровь хлынула у меня изо рта. Я попыталась подняться, но поскользнулась, боль пронзила каждый нерв в моем теле. Там, на снегу, с клинком, с которого стекала моя кровь, стоял Винсент – без единой царапины, без брони и с оружием, выкованным самими богами.

— Знаешь, в тебе есть все, что нужно богине. – Винсент стряхнул капли моей крови на снег и подошел ближе. – Твое высокомерие погубит тебя. Ты дерзкая, грубая и самонадеянная, а самое главное – чертовски раздражающая.