Книга Рассвет проклятой Королевы, страница 123 – Эмбер Николь

— Сделаешь это, и нас наверняка поймают.

Он ухмыльнулся и убрал руку, после чего обнял меня и притянул к себе.

— Скажу честно, со мной такое впервые.

Я хихикнула.

— Правда? Такого не было даже во времена дикой юности, с твоими ручными нимфами?

Он покачал головой и прислонил ее к стене, расслабленный и утомленный.

— Ни разу. Я никогда никого не хотел так сильно, как тебя.

— Да, говори это почаще, – сказала я, покусывая его подбородок.

— Как ты это делаешь? – спросил он, улыбаясь.

— Что именно?

— Сводишь меня с ума.

— Это дар.

Я прижалась к его губам в новом поцелуе.

Самкиэль заправил прядь волос мне за ухо, нежно проведя большим пальцем по моей щеке.

— Ты можешь делать это со мной вечно?

Я почувствовала, как мои глаза и мое злое, почерневшее сердце смягчились.

— Вечно, – тихо сказала я.

Он чуть заметно улыбнулся и покачал головой.

— Не могу дождаться, когда заявлюсь в эту тюрьму с пятном на брюках.

— Поверь мне, дорогой. Твоя одежда – одно сплошное пятно. Они даже не заметят.

Фургон резко остановился, и Самкиэль сжал меня в руках.

— В чем дело? – спросил он, когда я выглянула наружу. – Почему мы остановились?

— Потому что мы приехали.

Он повернулся, чтобы выглянуть через щель в стене, когда фургон снова двинулся, только гораздо медленнее. Чем выше мы забирались, тем хуже становилась дорога – мы поднимались в гору, сквозь отверстия в стенах виднелись заснеженные каменные вершины. Я сглотнула, осознавая, как высоко мы оказались. У горной вершины клубились облака, а фургон перед нами двинулся по широкому деревянному мосту.

— Это тюрьма?

Самкиэль кивнул.

— Да. Это Фладжеран.

На фоне горного пейзажа она выделялась своей гладкостью. Не было ни окон, ни выступов, ни следов архитектуры – как будто крепость хотела слиться с самой скалой. Единственными признаками жизни были горящие факелы на стенах и стражники, держащие на поводках больших, истекающих слюной зверей. Когда мы приблизились, они завизжали и принялись бросаться на фургоны. Даже кнуты охранников не могли их усмирить. Это был страх. Они боялись, потому что через ворота только что проехал Иг'Моррутен.

Я высунула голову из кармана Самкиэля, когда он проходил через большую каменную дверь. Тысяча и один запах разом ударили в нос, и я была рада, что маленького грызуна, в которого я превратилась, не стошнило. Шеренга из заключенных медленно двигалась по коридору, и мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к темноте. Охранники кричали и приказывали, направляя пленников вперед.

Орим держался позади Самкиэля, и я скользнула к его плечу, чтобы прошептать:

— Где она?

Самкиэль взглянул на меня, и я увидела, как глаза Орима округлились. Он наклонил голову и тихо произнес:

— Впечатляет.

Мы приблизились к охранникам и их свирепым зверям. Существа рычали на заключенных, обнажая большие желтые клыки, их когти оставляли борозды на каменном полу, но как только Самкиэль оказывался рядом, они поджимали свои длинные хвосты и опускали морды.

Крики охранников эхом разносились по большому каменному фойе, и я снова выглянула из своего укрытия. Из-за металлического ограждения в центре зала вырывался жар. Самкиэль подошел ближе, и я, воспользовавшись моментом, выглянула наружу. Внутри ограды крутился раскаленный уголь. Охранники не давали нам времени осмотреться, крича и подталкивая колонну вперед.