Книга Мертвые земли Эдеса, страница 38 – Софья Шиманская

Луций поднялся с земли, отряхнул одежду и, размяв затекшее запястье, подошел к лошадям. Он ни за что бы не признался в этом Орхо, но всякий раз, стоило ему почуять запах конского пота, он испытывал смесь страха и отвращения. Сейчас же, устав от долгой дороги и вконец измотав себя заклинаниями, он с трудом скрывал раздражение. Напустив на себя небрежный вид, Луций самонадеянно попытался прыжком залезть на свою кобылу, и та нервно дернулась так, что он скатился с ее бока и едва не упал.

— Ты зачем ее лягнул? – Орхо подхватил его за бедра и помог забраться в седло. – Чем она перед тобой провинилась?

— Не люблю лошадей, – буркнул Луций.

Орхо провел ладонью по колену Луция, прижал его к ребрам кобылы.

— Ты разводишь коленки, как хмельная девица, а ноги должны быть развернуты внутрь, – его рука оказалась на пояснице Луция, – не выгибайся, ты себе не помогаешь. Спину прямо. Вперед, – он тронул кобылу, и она двинулась вперед медленным шагом, пока Орхо шел рядом и продолжал придерживать Луция, – доверяй ей. Что ж тебя так мотает…

Ладонь Орхо была настолько горячей, что Луций чувствовал ее через два слоя туники. От этого ощущения колени сжимались сами собой, и правила верховой езды здесь были ни при чем.

Еще и щеки залило жаром.

— В отличие от тебя, я не вырос в седле, – процедил он, сверля взглядом спутанную гриву кобылы.

— Я научу тебя ездить верхом, хочешь ты этого или нет. – Орхо убрал руки, напоследок щекотно проведя пальцами вдоль позвоночника. Он одним движением забрался на своего гнедого и движением бедер отправил его вперед, даже не касаясь поводьев. – Языку я тебя тоже научу, – добавил он на талорском и одарил Луция нахальной улыбкой.

— Ты все еще мой раб, – хмыкнул Луций, – будешь дерзить, заставлю учить труды Гермесианакта, как тебе такое?

— А тебе самому как?

— Гермесианакт? Худшее, что со мной случалось.

* * *

Они вернулись в город уже затемно.

Сентябрьские ночи принесли с собой влажный прохладный ветер. Он напоминал о том, что зима не за горами. Луция это скорее радовало. Находиться на Нижних улицах во время душной летней жары было просто невозможно из-за разъедающей легкие вони, а ночная прохлада дарила какую-никакую свежесть. Городских рабов, которые мыли улицы, присылали сюда только перед большими праздниками. В ближайшее время ничего похожего не намечалось, и Нижний город привычно гнил.

Здесь жили переселенцы и беженцы – преимущественно северяне, которые ехали в Эдес в поисках безопасности и работы. Еды в городе хватало – благодаря магам Республике никогда не угрожал голод. Поля и сады исправно благословлялись, хлеб был дешев. Этого было достаточно, чтобы люди терпели все остальное. Ветхие инсулы, отделенные друг от друга проходами, в которых едва могли разойтись два идущих навстречу друг другу человека, регулярно горели и обваливались, а в развалины на место погибших жильцов заезжали новые.

Община талорцев обитала у Консуловых ворот. Сам Орхо до встречи с Луцием жил на Средних улицах. Он снимал комнату у Ерлана – пропойцы, жене которого в наследство достался длительный контракт на целый этаж в одной из более-менее крепких инсул с кабаком и собственным фонтаном во дворе. По меркам Нижнего города – вполне роскошно.

Луций с трудом сдерживал рвотные позывы и мысленно благодарил свою кобылку за то, что ему не пришлось идти по липкой жиже, покрывающей мостовую. Орхо сосредоточенно рассматривал двери домов, пока не остановился у одной из них. На ней, как и на остальных, было накарябано множество надписей на разных языках Севера. Что именно привлекло Орхо в этой двери, Луций так и не понял, но тот уверенно соскочил с коня. Грязь под его ногами противно чавкнула.