Онлайн книга «Мертвые земли Эдеса»
|
Луций с отстраненным удовольствием заметил промелькнувший на лице гладиатора страх. Терций балансировал на тонкой грани ожидания боли. Ломать его не стоило – только поставить на место. И все же Луция накрывала волна беззаботной детской жестокости. Той, которая заставляет отрывать жукам лапки и дергать кошек за хвосты. Проверять мир и себя на прочность. Из чистого любопытства. Что будет, если сжать кулак? Как сустав выйдет из паза? — Я понял, красавчик. Хлебало закрыть, жопу подставить, – гладиатор сплюнул в сторону, – но ты не купил меня. Ты меня арендовал. И если ты меня кинешь… — Если я тебя кину, то что, Терций? – холодно оборвал его Луций. – Ты многовато жалуешься для человека, который получил плату вперед. Как сестрица? Она стала красавицей. Я исправил то, во что превратил ее бывший хозяин. Никто в этом городе не станет исцелять беглых рабынь. Я был тебе нужен и согласился взять в оплату твою свободу. Мои услуги дались тебе дешево. Я не так много прошу. Выполнять мои небольшие поручения, обучать, защищать и не лезть не в свое дело, – Луций сделал паузу и взял гладиатора за подбородок, заставив посмотреть на себя, – я сниму узду через полгода. У меня нет привычки нарушать договоры, а у тебя нет выбора, кроме как уповать на мою порядочность. — Опять сложно щебечешь, – Терций смерил Луция долгим взглядом, – что мне надо сделать с твоей порядочностью? Заодно подскажи, где ты ее держишь, а то у патрициев порядочности я еще не встречал. Гладиатор дерзил, но Луций знал, что возразить ему нечего. Заклинание, которым связал их договор, требовало доброй воли подчиняющегося. Это была старая печать, которой раньше связывали знать покоренных Эдесом племен. Добровольное рабство, альтернативой которому была смерть. Практика полезная, но почти забытая. Во-первых, потому что магистраты слишком часто использовали узду в личных интересах, а не на благо Республики. Во-вторых, держать нити было сложно. Все равно что удерживать шарик на кончике пальца. Равновесие и контроль. Уроки Талии не проходили даром. Луций поднялся и встряхнул руку, отпуская нити. Контроль над ними отвлек его от злости, но она оставила после себя стыд – неприятное послевкусие. — Будешь хорошо себя вести, покажу. Она у нас интимная, как девичьи коленки, – отшутился он, хрустнув затекшими пальцами, – а теперь расскажи мне, что вынюхали твои ищейки. Ответом ему был короткий удар в плечо и подножка, сбившие его с ног. — Как скажешь, – криво ухмыляясь, Терций навис над Луцием, – но сначала мы закончим со стойкой. Я парень исполнительный. Ты велел учить, я учу. А пока я учу, ты, милаха, слушаешь меня. * * * Луций Эдера, одетый в кремовую тогу с серебряной оторочкой, стремительно шел по широкой улице Верхнего города. Несмотря на толчею, ему практически не приходилось замедлять шаг. Прохожие расступались сами, впечатленные то ли его статусом, то ли мрачным выражением лица. Подол тоги волочился за ним, собирая пыль с мостовой. Проклятая драпировка мешалась. Все, чего ему хотелось, – идти быстрее. Спешить было некуда. Остановиться он не мог. Приятное чувство опустошенности после тренировки с Терцием продлилось недолго. Теперь мышцы ныли, шрамы зудели и пульсировали, а голова трещала просто так, за компанию. Это был тот тип невнятной боли, когда хочется сломать себе что-нибудь, чтобы ощущения стали хоть немного… определеннее. Кроме того, жутко хотелось есть. Яркие цвета вывесок и прилавков раздражали взгляд. Еще недавно приятный гомон кипящего жизнью города резал слух. Все это делало движения Луция резкими и дергаными. |